- Я-то думала, что нормальная она, а злой просто притворялась…в слух размышляла Тося…а она … а он.. а Илья…
Девчонки столпились вокруг готовой разреветься Тоси.
- Тось, не переживай. Катя сочувственно гладила Тосю по голове. Ну, покуролесил Илюха по молодости. Ну, с кем не бывает? Провожал тут некоторых.. у него и с Анфиской был роман. Но он ее бросил. Вот она и злится – укусить норовит. Я тебе говорила, что он бабник, чтобы ты особо на него не рассчитывала. Нравится он в поселке многим, бегают за ним. Но, может он и переменится, если остепенится – кто знает. Я ж тебе, как подруге, только хорошего хотела.
- Катя! Зачем ты ей это сказала?! Ужаснулась Вера.
- Правильно сказала. Вступилась Надежда. Чем ей в поселке длинные языки растрепят – лучше мы скажем. Мы хоть правду. А там еще и приукрасят.
- Но почему он мне сам не сказал?!
- А когда ему говорить-то? Вы встречаетесь всего-ничего. Да может ему и в голову не пришло, что сказать надо.
- Ой, ладно, девочки. Надя решительно откинула покрывало с кровати. – Время позднее, спать пора. Давайте ложиться. Видеть Анфису больше сегодня не хочу. А то придушу своими руками.
Вернувшуюся Анфису застала темная комната, залитая лунным светом.
Задели Тосю Анфисины слова. Утром на работе она только об этом и думала. Работе, правда, это не мешало. У Тоси и так в руках все спорится. А две недели назад дали Тосе пополнение – приехала в поселок деревенская Аленка. Моложе Тоси на год. Простая, улыбчивая, старательная… тихая и молчаливая. «Немного с придурью» - решила Тося. В поселке сразу прозвали «блаженной». Начальство с выбором помощницы для бойкой поварихи не ошиблось.
Поладили сразу. «Командир с половником» и сама хорошо работала и другим спуску не давала. А Аленке надо было освоиться и «закрепиться». Без образования – таскай воду, чисть картошку, режь морковку. Не возникай, слушай указания «старших» и набирайся опыта. Аленка так и делала.
Потому у Тоси было много времени для размышлений пока ее напарница, улыбаясь каким-то своим мыслям, бодро строгала свеклу для борща.
У Тоси родители погибли. И получилась она на этом свете круглая сирота. У Ильи были дальние родственники где-то в Ярославле, родителей тоже война «съела». Осталась одна бабушка, спасибо ей, спасла внука от детского дома – «дотянула» до конца школы. И когда Илья поехал в сибирский леспромхоз «выходить в люди» и зарабатывать деньги о любимой «бабусе» никогда не забывал - слал денежные «приветы» на конфеты и пряники. Любил ее Илья, одна она у него была на целом свете, у родственников свои дети есть и внуки. Но никто не вечен – умерла бабуся два года назад. Конечно, все в поселке знали Илюхину историю. И про бабусю тоже.
В поселке все про всех известно. Нечего скрывать, да и незачем. Люди простые, открытые, секретов не любят. Если есть у тебя секрет – так хотя бы не показывай, что он у тебя есть. Делай вид, что весь на виду.
А вот Анфиса…ничего по нее в поселке не знали.
Телефонистка – не лесоруб. Зарплата на коммутаторе не Бог весть. Но жила Анфиса всегда сытно. И данный факт совершенно не скрывала. И крема и духи и наряды.. и замашки, как у столичной «штучки». Хотя… если бы Тосю спросили, какая она – эта «штучка» - она бы растерялась. Ну, наверное, такая как Анфиса. И умная Анфиса, образованная – не откажешь. Десятилетку точно закончила. Но вот что она в леспромхозе забыла? Загадка…
Деньгами, наверное, родители помогают. Или кавалеры щедрые попадаются. Вон как новый начальник за ней увивается… Смеются в поселке - весь районный магазин на подарки скупил.
Анфиса в маленьком поселке где все как на виду, сумела дело обставить так что толком никто про нее ничего не знал. И где раньше жила и как сюда попала и откуда деньги берет. Слухи про нее в поселке ходили самые невероятные. Но ее это как будто и не волновало.
В комсомоле не числилась. На попытки комсорга сагитировать на вступление в комсомол сказала, что ее это не интересует.
Оторопевший комсорг ляпнул, что тогда на ближайшем заседании поднимется вопрос о ее моральном облике.
- Поднимай. Леспромхозов много и в каждом – коммутатор. Отрезала Анфиса. И показала комсоргу свою шикарную прямую спину.
- Илюш, спросить хочу.
Вечером, сидя в укромном уголке и доверчиво положив Илье голову на плечо, Тося решила обсудить «зудящий» вопрос.