Она уже приготовилась к очередному допросу – что, мол, у них с Ильей, да как. Но, как ни странно, Витька забубнил какую-то песню и смотрел только на дорогу. А о ней как будто и забыл. Грузовик покачивало, в мутные, немытые с зимы окна кабины светило яркое весеннее солнце. По обочинам еще высились сугробы, а дорога вилась под колесами сухой бурой лентой. Бежали навстречу елки и сосны…хорошо, что сегодня так повернулся день! Чем дальше от поселка, тем меньше Тосе казались ее горе и тоска… скоро она уедет совсем. Куда? Ей было все равно. Купит билет, на что денег хватит, сядет в поезд и… И заживет она на новом месте лучше прежнего и забудет скоро и Илью, и девчонок и все, что было. Как будто и не было ничего…Тося щурилась от яркого солнца, блаженно улыбаясь новым мыслям… В тепле ее разморило и она начала уже задремывать… и потому чуть не стукнулась носом о приборную доску, когда грузовик вдруг резко тормознул.
- Витька, ты что?! Предупреждать надо!
- Не ушиблась? Извини, я не нарочно. Приятеля надо до райцентра подвезти - просил.
В окна кабины виделись дома соседнего поселка по дороге в райцентр.
Ну, приятеля, так приятеля .. Тося покорно подвинулась поближе к Витьке, освобождая место. Дверь распахнулась и в кабину быстро заскочил Илья.
- Ты?! Ты!!!!! От неожиданности и захлестнувшей ее ярости Тося не могла выговорить больше ни слова. Она только бешено дышала, в ярости глядя на Илью и сжимая кулаки.
- Чего стоишь, Виктор? Поехали!
- Неееееттт! Отчаянный вопль Тоси, наверное, был слышен даже в далеком леспромхозе.
Сильные руки Ильи попытались схватить ее, но она вырвалась. РРРаз! Илье прилетела звонкая пощечина. Ярость добавила Тосе сил. Илья ойкнул, схватился за щеку, но попытался снова обнять Тосю. Два!!!
Илья взвыл от боли: - Ты чего кусаешься?!
На его руке начинал багроветь след Тосиных зубов.
- Так тебе и надо, гаду. Скажи спасибо, что не придушила!
В Тосю как будто вселился демон. Илья уже не рисковал к ней приближаться, глядел со страхом.
- Я пока постою. А то она мне машину вести не даст. Вон как махается. Разберитесь. Потом поедем. Опасливо покосился Витька. Подумав, достал сигареты, и вышел из машины, крепко закрыв свою дверь и вынув ключи из замка зажигания.
Тося схватилась за руль. От ярости она ничего не соображала.
- Витька ключи вынул. Не заведешь. Не надейся.
Тогда она забилась в другой угол на место шофера. И оттуда жгла глазами Илью.
- Что тебе надо?
- Тося. Ты меня не так поняла. Мне поговорить с тобой надо.
- Мы с тобой уже поговорили. Хватит, ясно мне все.
- Нет, не ясно! Ты мне в прошлый раз карусель какую-то устроила! Крутила! Вертела!! Вывертела, все-таки, свое!!
- А чего мне тебя вертеть?! Хошь – говори, хошь - молчи! Все и так ясно! Я тебе так – для прохлаждения! Не лучше Анфиски!
- Да с чего ты взяла-то?!
- Ты сам сказал!
- Да ты мне слова сказать нормально не дала! Как на дыбе пытала!
- Вот в этом ты и весь! Все молчком! Все себе на уме!
- Тось, может хватить, языком трепать?! Чего тебе неймется? Что ты с ума сходишь? У нас с тобой все только начинается.
- Началось у нас все с обмана – обманом и кончается! Спорил на кубанку – вот с ней и оставайся! Кончилось все у нас. Уеду через неделю. И крути свои пластинки дальше с кем хочешь.
Приступ ярости лишил ее сил, слезы брызнули из глаз. Тося отвернулась к окну. На нее через стекло ошарашенно смотрел Витька. Увидел Тосин взгляд, отвернулся.
- Ну, Тось, ну давай поговорим хоть немного… ласковые руки Ильи попытались ее обнять.
- Илья, дай мне спокойно уехать! Зачем я тебе?! У тебя же со мной одни слова. Мало ли в поселке девчонок, что ли?! Только свистни – очередь встанет. Ты же у нас бабник!
От рыданий Тося еле выговаривала слова, размазывая слезы по щекам. Воротник ее неказистого пальтишка был уже насквозь мокрым.
- Значит, слова, говоришь… Илья полез в карман телогрейки. Достал маленькую бархатную красную коробочку. Тося ревела – зачем коробка – она не поняла. Ей было все равно. Коробка раскрылась – маленькое золотое колечко.
- Красивое?
- Ооочень… От пережитого Тося почти ничего не соображала.