- Насть, хватит рот разевать. Смеется Илья и дергает за руку уже собравшуюся шагать дальше Тосю.
- Ты пешком до поселка, что ли, собралась? Нам так далеко не надо – мы пришли уже. Проммаг!
В нем Тося была, когда ехала в леспромхоз работать. Пока ждала автобус – забежала погреться от лютого сибирского мороза. Ну и посмотреть заодно… В середине рабочего дня в магазине было пусто. Скучали продавщицы. Тося подолгу зависала у прилавков, восхищенно разглядывая пальто и шляпки, платья и бусы…Продавщицы посмеивались, взирая с высоты прилавков на тощую маленькую девчонку в драном пальтишке, ушанке и стоптанных ботиночках. Как вдруг.. Тося услышала музыку и завороженно двинулась на звук. В отделе культтоваров она в восторге застыла уже перед балалайками, трубами, нотами и пластинками. В углу стояло пианино.
- Девушка! Не надо руками трогать! Расстроите! Вы что – музыкант?
Грозная продавщица не любила бездельников, готовых побренчать клавишами. Инструмент дорогой, а она материально ответственная.
- Да! Неожиданно для себя самой брякнула Тося.
- Дааа? Продавщица аж перегнулась через прилавок: - И на чем же ты играешь? На нервах?
Двинуть бы ей балалайкой…да ведь сама виновата – напросилась.
- Вы мне не тыкайте.
- А ты тут не крутись почем зря! Покупай или проваливай.
- Что это за пластинка? Тося ткнула пальцем в первый попавшийся конверт: - поставьте, хочу послушать.
- А на пианино денег нет? Только на пластинки?
- Надо будет – и пианино куплю! Не ваше дело!
Надменно ответила Тося, и, бросив небрежно деньги на кассу, взяла конверт с пластинкой, величественно выплыв из магазина. На улице судорожно пересчитала горсть мелочи. Уфф. На билет до поселка хватит. Остальные спрятаны в … ну, до первой получки тоже протяну.
От воспоминаний ее отвлек голос Ильи.
- Тось, очнись!
Они стояли с Ильей посередине торгового зала. Народу, как и в прошлый раз, снова было немного. Рабочий день. Гулко. Пусто. Скучают продавщицы в синих, форменных халатах, скучают товары на полках. Только в отделе канцтоваров слышен детский смех – школьницы забежали после уроков за новыми тетрадками. В детском отделе строгая мамаша меряет шубку на толстого, красного от примерки мальчугана, а он с тоской смотрит в другой конец магазина – там расположился отдел игрушек. Мать раздосадованно дергает его за рукав и укоризненно качает головой. И только уборщица привычно-энергично намывает дощатый пол, бормоча под нос: - от красота-то, народу мало. А то вечером находют.. натопчут.. а ты потом намывай!
Илья, взяв Тосю за плечи, развернул к себе:
- Тось, ты спишь что ли? Ты меня хоть видишь? Как женщина в магазин попадает – так теряет и разум и все остальное…
- Я не теряю…
- Вот и не теряй. Значит так, раз я через неделю буду твой муж – то поступаешь ты в мою полную материальную ответственность. Свадебное платье, конечно, хорошо. Но тебя и приодеть и приобуть нужно. А то будут в поселке в меня пальцем тыкать.
- А я по-твоему, плохо одета? Тося нахмурилась.
- Хватит. «Припечатал» Илья.
- Нассорились уже на 10 лет вперед. Я твой жених. Через неделю – муж. Муж любимой жене дарит подарки и одевает ее красиво, потому что она любимая. А если я так делать не буду – меня в поселке не поймут. Скажут, что я на тебе не по любви женюсь.
- А как тогда? Не поняла Тося.
- Из корысти – из-за богатого приданого. Засмеялся Илья и поволок Тосю к прилавку.
- Девушка, значит так. Нам платье надо. Нарядное. Вот на нее.
Продавщица смерила взглядом Тосю и кокетливо улыбнулась Илье - вам на выпускной, что ли? Школу оканчивает? Сестренка?
- Невеста. Замуж выходит. За меня.
Тося победоносно задрала нос.
- Все платья на вешалках. Разбирайтесь сами.
Продавщица демонстративно отвернулась и начала перебирать на полках женские лифчики.
Но Илью сложно было взять на «слабо».