- Слава Богу, мы с тобой не они. У нас стародавняя и прочная семья. Как у Тоси с Николаем.
- Ну уж, ты сравнил меня … нашел, с кем. С маляром. И фигура у меня совсем другая…
- Да ты сама в поварихах начинала. Забыла?
- Не забыла. Зато теперь…
- Зато теперь ты у меня хирург и заведующий отделением.
- А что ты смеешься? Ты сомневался?
- Я? В тебе? Да никогда! Я тебе еще в леспромхозе пятнадцать лет назад сказал, что отлично видел, на ком женился. И что женой ты мне будешь верной и хозяйкой отличной и в профессии не пропадешь. Ты из той породы, что в космос летают, если захотят. И что матерью ты будешь нежной и дети у нас…
- Вот поводу детей, Илья, Мишка меня волнует. Ну ты посмотри: здоровый лоботряс, родители выучились, высшее образовании получили и это при двух детях! А он…
- А что он? Ты не забывай, он совершеннолетний. Работает, на нашей шее не сидит. Деньги в дом приносит. Заставить мы его не можем. Это его судьба. Хоть я не так себе его жизнь представлял, однако лезть в нее уже не могу. Да и лет ему всего-ничего! Исправится! Получит диплом! Принесет в дом на радость папе с мамой.
- Как бы он раньше диплома внука тебе не принес! Ты хоть знаешь, где он до ночи шарахается?
- Откуда? Он меня в эти дела не посвящает. А вообще, знаешь, что?
- Что?
- А давай мы ему брата или сестричку «откуем», пока он не сподобился, и заставим его с малым дома сидеть, а?!
- И давно у тебя в голове такие мысли бродят?!
Тося садится на кровати, ошарашенно глядя на Илью.
Он смеется и откидывается на подушку, заложив руки за голову:
- Нет, не очень! Но бродят!
Тося удивленно смотрит на Илью, пытаясь понять, шутит он или говорит всерьез. И тут Илюха подскакивает на кровати:
- Тоська! Чего лежим?! Концерт Райкина начинается! Пошли смотреть!
_____
- Вот такие дела, девчата, вот такие дела…
Тося, Вера и долгожданная, наконец-то приехавшая в гости, Надежда, сидят на кухне Тосиной квартиры. За окном колышется жаркий летний субботний полдень.
Они не виделись три года, им надо поговорить. И потому Илья, Николай и девочки ушли на городской пляж загорать. Закадычные друзья, Пашка с Мишкой, еще с раннего утра умотали в горы. И вообще предупредили, что их раньше вечера воскресенья не ждать. Они на турбазу к друзьям.
- Скажи спасибо, Надежда, что не до конца недели или месяца. Мишка отпуск взять пытался, да не дали ему. Сезон!
- Да мне-то что, Тось, пусть гуляют, пока молодые.
- Да пусть гуляют. Только чтобы до детей не догулялись. И образование надо получить.
- Это да. Мой Пашка тоже особо с учебой не торопится. Ну и мы с тобой в этом возрасте сильно «не горели». Помнишь, Тось? Как тебя Вера учиться заставляла? А я так неученой и осталась. Да и Ксан Ксаныч, покойный, тоже… Мне Пашку-то и стыдить не за что… Сами такие.
- Но время-то бежит, Надюш, времена меняются. Сейчас без образования – никуда. Павел твой понимать это должен. Вступает в разговор Вера, задумчиво мешая ложечкой чай.
- Понимать должен, да не понимает. На Мишку все смахивает. Как с разговорами ни подступлюсь.
- Вот у меня вся надежда, что Михаил попозже, но образумится. Не останется неучем. Родительские гены заговорят. Тяжело вздыхает Тося.
- Ну, у вас тут хоть есть куда пойти учиться. Или, по крайней мере, в другой город можно уехать. И не в Крыму. А в Москву, к примеру, или в Ленинград. А у нас до соседнего поселка сто верст тайгой… Правильно вы сделали, девочки, что от нас уехали. Глухой, медвежий край. А у вас – вон какая красота!
Надя подходит к окну, блаженно щурясь в лучах яркого южного солнца. Рано поседевшие волосы ее вспыхивают серебром. Вера и Тося переглядываются.
- Что мы все о детях да о детях. Как твои дела, Надюш? Как поживаешь?
- Да как я поживаю.. нормально живу. Работаю. К мужу на могилку хожу. Два года уж как нет моего Ксан Ксаныча. А как подумаю… я ведь тогда чуть было ему не отказала. Не хотела за него замуж идти. А прожили мы с ним душа в душу восемнадцать лет как один день. И сына какого хорошего вырастили. А вот прихватило сердце на делянке… был человек – и нет человека. Была бы ты, Тося, в нашем леспромхозе, ты бы его выходила. Но, видно, не судьба…
- Да сколько можно уже жить прежней болью, Надь. Столько времени прошло. Хватит уже горевать. Жизнь-то она ведь одна-единственная! Качает головой Тося:
- Давай мы тебя тут к хорошему парикмахеру сведем. Платьев парочку симпатичных тебе купим, туфельки. Тебе не девяносто: еще успеешь в старушечьих халатах походить!
Надя вдруг замирает на месте и пристально смотрит на Тосю и Веру:
- Девчат. Я вам сказать хочу… Тут случилось такое.. такое... Только не браните меня сильно…