Я ненавижу Снейпа, приходит в голову спасительная мысль. И тут же вспоминается, что вызывает во мне эту ненависть.
Нет, не здесь — и не теперь!!
Как ни странно, тело подчиняется, и я смотрю на Снейпа негодующе, но без смущения. Мои мысли о нем — они заперты в гриффиндорской спальне, за бордовым пологом. Сюда им ходу нет.
— Займите позицию, Поттер, — голос звучит устало, и мой гнев на себя сменяется чем-то вроде удивления. Я не думаю, что мог так его утомить, правда? Он ведь будет проводить занятие?
Я торопливо становлюсь напротив и зажмуриваюсь в ожидании отсчета. Снейп молчит, так долго, что я устаю держать веки закрытыми, и осторожно открываю глаза. Он как-то странно на меня смотрит, медленно крутя в пальцах волшебную палочку.
— Поттер, что с вами сегодня? — его голос звучит отстраненно и невыразительно, но мне становится не по себе. Неужели мое смятение так заметно?
— Все в порядке, сэр, — отвечаю я тихо, стараясь придать лицу если не сосредоточенное, то хотя бы спокойное выражение. У меня вроде получается, особенно, когда он на меня не глядит.
— По вас не скажешь. Вы нормально себя чувствуете? Что вы молчите, нормально или нет?
— Нормально.
Снейп вновь подходит на расстояние вытянутой руки:
— У вас не было дурных снов или предчувствий, связанных с Темным Лордом? Что-нибудь произошло?
Дурных снов? О нет, ничего из того, о чем нельзя было бы упомянуть. Я подавляю желание нервно рассмеяться.
— Нет, честное слово.
— В таком случае соберитесь наконец! — в его тоне металл, и я внезапно испытываю от этого облегчение. Если теперь мне суждено радоваться скверному расположению духа Снейпа, определенно пора резервировать место в Св. Мунго.
Я киваю, и на сей раз ждать долго не приходится. Снейп вообще не тратит времени ни на подготовку, ни на произнесение лишних слов. Он отступает на пару шагов, палочка почти упирается мне в лоб, и громко произносит:
— Legilimens!
Зеркало… Я должен поставить Зеркало! У меня это уже получалось…
Ночь экзамена по Астрономии, пятый курс… МакГонагалл падает, сбитая красными лучами заклятий…
Дамблдор сообщает мне, что начинается Третья Мировая война…
Хижина Хагрида… Первое за этот год появление Волдеморта, боль, разрывающая шрам, голос, звучащий в моей голове, червем копошащийся в душе…
Больно! Больно! Нет!
Imago!.. Imago!..
Тонкая серебристая пленка, ртутно переливаясь, раскидывается перед лучом заклятия, но он легко пробивает ее. Я чувствую крик, нарастающий внутри себя, я сегодня совсем беспомощен…
Зеркало!.. пожалуйста…
… Поваленное дерево, закатные отсветы на протянутых ко мне сложенных лодочкой руках с огнем зажигалки внутри… Я знаю, чьи это руки…
Ты не должен увидеть его лица!
IMAGO!!
Тьма.
— Поттер, вами положительно надо заняться. Обмороки, обмороки… — резкий запах забивает дыхание, и я начинаю кашлять, сразу приходя в чувство. Снейп держит около моего лица вату с нашатырем, вид у него бесстрастный. Я прищуриваюсь — глаза ест от сомнительного аромата — и пытаюсь прочесть что-нибудь в его лице. Что-нибудь, свидетельствующее о том, что он не понял, что это был Симус.
— Поттер, мне безразлично, кто это был, — равнодушно произносит Снейп, — вижу, вам бесполезно преподавать уроки как хорошего тона, так и психологии. Неужто ваши худшие воспоминания обусловлены лишь чувством неполноценности? Бояться себя по меньшей мере глупо. Вы же боитесь.
Он смотрит на меня, и я закусываю губу, мечтая провалиться сквозь землю. Или хотя бы сползти со стула и уткнуться лицом в колени.
— Поттер, вам должно быть стыдно. Не передо мной — перед собой. Вы в силах поставить заклятие только на пороге потрясения или при сильной боли. То есть лишь в экстремальных условиях. Это плохо. Тем более что блок, которым вы пытаетесь прикрыть самые тяжелые воспоминания, вы ставите весьма топорно. Сосредоточиваете на нем все силы. Мне не составило бы труда пробить вашу защиту в другом месте и извлечь то, чего вы не хотите показывать. Но я решил пощадить вашу гордость. Пока вы сами не поймете, чего страшитесь, все бесполезно. Подумайте, что произойдет, если я не успею придти вам на помощь в следующий раз!
Я закрываю лицо ладонями. Это детский жест, это признание в поражении, но я не могу иначе. Снейп пощадил меня. Он мог всё увидеть. Всё. Осознание окатывает меня настоящим ужасом.
Он бы оскорбился, узнав, какая меня терзает похоть. Или жажда. Он бы меня просто убил. И он еще говорит мне не стыдиться!
— Мистер Поттер, извольте убрать руки от лица, я не закончил.