— Гарри, алло, ты нас слышишь? — полог колеблется, словно кто-то взялся за его край и не решается отдернуть.
— Да, слышу, — хмуро отзываюсь я, и в образовавшуюся щель проходит Рон. Он окидывает меня серьезным взглядом:
— Как ты сегодня?
— А как я? — недоуменно спрашиваю я в ответ.
— Ну, как настроение, — уточняет Рон шепотом, переминаясь с ноги на ногу, — ты какой-то смурной со вчерашнего дня, и нам ни полслова. Вот я и…
Я торопливо киваю:
— Все в порядке, честно. Просто…
Что? Не выспался? Голова болит? Я так часто повторял это, что он не поверит.
«А нам ни полслова». Нам. Ох, ребята, как я вам завидую…
Рон медленно кивает в ответ на мою растерянность:
— Надумаешь, скажи. Не забывай, мы же друзья.
— Эй, Рон, Гарри! Вы чем там заняты так долго? У нас уже зародились сомнения. В невинности вашего отсутствия среди проснувшихся и одевшихся!
Мы смотрим друг другу в глаза, не нуждаясь в пояснениях. Симус. Ему что, жизнь не мила, думаю я, оказываясь на ногах с такой скоростью, будто загорелось белье. Рон загораживает мне дорогу:
— Гарри, может, не сейчас? Можно разобраться без никого.
— Без никого я с ним уже разбирался, — сквозь зубы бросаю я, лихорадочно одеваясь и затягивая узел галстука, — он меня, видимо, плохо понял.
Мне нужна всего пара минут, чтобы одеться, за это время Симус успевает добавить:
— Мне всегда казалось, что у вас очень тесная дружба. Прямо хоть роман пиши! О глубоких и проникновенных чувствах.
Это мое больное воображение или все же двусмысленность?
Рон багровеет и следует по пятам за мной, но я не замечаю. Я вижу сцену словно со стороны: занавеси полога разлетаются в стороны, я одним широким шагом оказываюсь перед Финниганом — растрепанный, с упертыми в бедра кулаками. Дин и Невилл стоят в стороне, явно озадаченные. Они не подали ни одной реплики, пока Симус проверял мое терпение. К слову сказать, оно оказалось гораздо меньшим, чем приобретенное вчера спокойствие. Желание дать по роже появилось, а нервозности ноль. Наверное, только мои глаза выдают, что я слышал оскорбления: я щурюсь сквозь очки, чтобы лучше видеть. Дадли усвоил еще два года назад, что этот прищур не сулит добра.
— Что ты имеешь в виду? — рявкаем мы хором, подступая к Симусу с двух сторон. Он бросает на нас деланно-удивленный взгляд:
— А что я сказал?
— Повтори, и я тебе объясню! — предлагает Рон, закатывая длинные рукава рубашки. Я же просто меряю Симуса взглядом, задерживаясь на его левом запястье, том, которое едва не раздробил ботинком. Он невольно передергивает плечами:
— Ребята, вы что, шуток не понимаете?
— Нет, — мрачно констатирует Рон, — у нас обоих очень, очень плохо с чувством юмора. Так что ты сказал о нашей дружбе?
— Дураки, — бросает Симус, вскидывая голову, — я не стану драться из-за такой ерунды! Это глупо!
— Ты еще скажи, что мы опоздаем на завтрак, — подсказываю я, неотрывно гипнотизируя его взглядом. При этом намеке Симус идет пятнами. Неудивительно: одно дело говорить, что извращенец — я, другое — признать за собой. Он ведь понимает, что Рон в курсе всего, не так ли.
— Симус, — вновь включается Рон в диалог, — если ты сейчас не объяснишь, какого рожна нарываешься, никакого завтрака не будет. Это я тебе ответственно говорю. Мы с Гарри поголодаем, а на Дина с Невиллом наложим чары забвения. И разберемся до мелочей в… сложившейся ситуации.
При этом предложении Дин с Невиллом ошеломленно переглядываются, и Невилл внезапно произносит:
— На меня Obliviate накладывать не надо. Я и так ничего не вижу.
С этими словами он направляется к столу, достает из рюкзака учебник и демонстративно погружается в чтение. Мгновение мне хочется стиснуть его ладонь и трясти, трясти, пока он не поймет, как я признателен за то, что у меня по-прежнему есть человек, готовый прикрыть мне спину. Мы никогда не вспоминали Отдел Тайн, я думал, что Невилл все-таки винит меня за безрассудство и, в общем, готов был признать его правоту. Но сейчас он остался для того, чтобы в случае чего помочь. Или растащить нас.
Дин, по-видимому, не разделяет мнения Невилла о том, что ничего не происходит:
— Двое на одного? — сдержанно произносит он, подходя ближе, — как-то не по-гриффиндорски, ребята. Может, двое на двое тогда?
— Не лезь, — высокомерно заявляет Симус, тряхнув песочными волосами, — пусть тешатся мыслью, что самые умные и самые скрытные. А, Поттер?
Значит, Дин в курсе. Отлично. Я вынимаю палочку и накладываю на дверь запирающие чары. Четыре пары глаз следят за каждым моим движением.