Снейп стоит около доски, на которой уже начертан список ингредиентов для очередного зелья. На стук он не оборачивается и реагирует только тогда, когда я откашливаюсь и произношу:
— Извините, сэр, можно войти?
По классу проносится шепоток, все глаза устремляются на меня. Снейп опускает руку с указкой, которой только что ткнул в верхнюю строку перечня, очевидно, озвучивая написанное. Черные глаза неприязненно скользят по мне:
— Позвольте узнать причину вашего опоздания?
Я молчу и смотрю на стену, не меняясь в лице. Ему это неинтересно. Ответить означает только дать лишний повод съязвить.
— Его задержала профессор МакГонагалл, сэр! — вскинув руку, с места отвечает за меня Гермиона. Я не гляжу туда. Я не могу винить их за то, что они меня не дождались, опоздание к Снейпу почти равносильно самоубийству. Я тому живое доказательство.
— Сядьте, мисс Грейнджер, — сквозь зубы говорит Снейп, не повышая голоса, — Поттер, вы что, язык проглотили?
Я молчу и только вздыхаю, не в силах сдержаться. Что бы ему пропустить меня в класс или выгнать. Нет, ему надо сперва помучить хорошенько, чтобы все насладились моей растерянностью.
— Сядьте, — металлические нотки в любое другое время заставили бы меня вздрогнуть. Сейчас я только слегка склоняю голову и прохожу к своему месту. К счастью, никому из гриффиндорцев нет до меня дела, а слизеринцы озабочены тем, что ловят каждое слово своего декана. Почему раньше мне никогда не был так ясно виден их подхалимаж? Лишь Малфой строит презрительную гримасу да Панси Паркинсон подносит к глазам ладони со сложенными в колечки пальцами, изображая, видимо, мои очки. Вид у нее при этом еще более дурацкий, чем обычно. Я сажусь и устремляю взгляд на доску.
— Итак, зелье «Сновидения без кошмаров», — продолжает Снейп прерванное пояснение, — зелье, позволяющее вмешаться в сон, представляющий опасность для спящего, или в сон, повторяющийся многократно с одним и тем же финалом. Известно, что во сне человеческое сознание наиболее уязвимо и открыто для враждебного проникновения.
При этих словах он бросает взгляд на меня. Ну да, я помню Отдел Тайн. И свои прошлогодние сны тоже помню.
— Поэтому, — продолжает Снейп, — при существующей угрозе вторжения в сонный разум рекомендуется принятие данного зелья. Я не рассчитываю, что в этом классе найдется хоть один человек, разум которого нельзя было бы назвать сонным, за исключением, может быть, мистера Малфоя и… — он кривит губы, — мисс Грейнджер. Однако надеюсь, что с заданием вы справитесь. Те, кто не справится, будут до окончания семестра мыть у меня котлы. Всем ясно?
Мертвая тишина служит ответом, студенты до рези в глазах изучают перечень ингредиентов, а затем в течение часа раздается только мерный стук ножей о разделочные доски.
Зелье «Сон без сновидений», зелье «Сновидения без кошмаров»… Почему нельзя было в прошлом году назначить мне хоть одно? И Сириус остался бы жив. Меня переоценили — или просто не подумали? Скорее первое. Я же должен был сам справиться, не так ли. В прошлом году, в этом ли. Неважно.
Постоянными величинами в моей жизни являются только угроза этой самой жизни и Снейп, отравляющий ее — и периодически спасающий.
Не хочу больше.
Я кладу нож рядом с доской, лезвием внутрь, глядя, как тусклые блики играют на лезвии. Потом снова беру его, провожу подушечкой пальца по острию. Даже этого мне не позволено. Разве я не соблюдаю правила? Нарушая в мелочах, я все же неизменно остаюсь в живых.
Выживаю, не позволяя себе пожелать, чтобы все закончилось.
Зачем-то.
Затем, чтобы убить Волдеморта. Только потом мне, может быть, дадут время для себя.
А если опередить? И пусть справляются с ним сами.
Больше не хочу.
— Королевский лист, две унции… Тысячелистник, три щепоти… парамал, одна унция… — бормочет рядом Рон, подрагивающими руками отмеряя искомое, — Гарри, ты не сердишься, что мы тебя не дождались?
— Пижма, семь соцветий, — шепчу я, добавляя сушеные цветы в закипающую воду, — тысячелистник… ты уже приготовил тысячелистник? Тогда мята перечная… сколько ее там надо?.. Не сержусь, конечно, лучше опоздать одному, чем троим, Снейп бы с нас шкуры спустил.
— Честно не сердишься?
— Честно, — вздыхаю я, начиная добавлять компоненты к уже пахнущей основе зелья, сверяясь со списком на доске. Мелкие убористые буквы великолепно видны даже мне в моих очках. У Снейпа разборчивый, но какой-то колючий почерк. Впрочем, он и сам колючий, один взгляд чего стоит.