На этом мысль о Финнигане исчезает, а из горла вырывается стон, потому что Снейп освобождает мой рот и приникает поцелуем к шее. У меня обрывается дыхание от того, как бережно скользит его язык, как прихватывают кожу губы. Я понятия не имел, что он так… так…
Я ни на миг не позволяю себе отвлечься. Я хочу сохранить это в памяти. Навсегда. Каждую минуту, каждую секунду. Потому что это впервые. Потому что это с ним. Потому что я его…
Я его хочу.
Чуткие пальцы расстегивают пуговицы на моей рубашке, и я дрожу от каждого прикосновения к открывающейся коже. Боже, если так начинается… что будет дальше? Я всхлипываю, когда подушечки этих пальцев слегка прищемляют сосок, скользят по темной дорожке волос, скрывающейся в джинсах… У меня уже стоит, и я не уверен, что продержусь долго. В конце концов, он сам сказал, что мне только шестнадцать. Я хватаюсь за одну из рук, прерывая ее возню с застежкой, и прижимаю к своему паху, не в силах удержаться. Потереться, постанывая, все ближе прижимаясь к нему… Снейп высвобождается, осторожно, но уверенно, и продолжает борьбу с одеждой.
Я не пытаюсь помочь ему, мы не говорим ни слова, и меня вторично посещает чувство, что это происходит не со мной. Я никогда… о Господи, о Господи, еще… Его ладонь прочно обхватывает мой член у основания, не позволяя кончить, и я с каким-то рычанием впиваюсь в его губы. Снейп отвечает — сильно, яростно, вторая рука обручем стискивает мою спину. Он тяжело дышит, и я с восторженной, безумной радостью ощущаю, как вздрагивают его бедра, когда я прижимаюсь ближе.
Он тоже хочет меня! Мне необходимо как-то выразить переполняющее меня чувство, но я не знаю, как это сделать. Все, что я понимаю — что я хочу спать с ним. Не только сегодня. Вообще. Сколько получится. Я хочу, чтобы меня касались эти руки, чтобы он вот так кусал мои губы каждый вечер, каждую ночь… Сумасшествие.
— Встань спокойно. — Снейп отступает на два шага назад. Его глаза блестят, лицо сосредоточенное. Я подчиняюсь, лишь теперь замечая, что полностью обнажен. Окидываю себя взглядом из-под ресниц. Грудь тяжело вздымается, сердце колотится так, что кожа под ребрами вздрагивает, член стоит, буквально умоляя о прикосновении. Я не могу удержаться и стискиваю его рукой, вскрикивая, чувствуя, что вот-вот откажут ноги. Если он еще минуту… так на меня посмотрит… мне не понадобится делать никаких движений.
— Убери оттуда ладонь, — командует Снейп, внимательно разглядывая меня.
Это легче приказать, чем выполнить. Я не могу. Я готов сказать, что в самом деле не могу, я закусываю губу, пытаясь послушаться. Бедра дрожат, когда я выполняю приказ. Снейп удовлетворенно кивает, а потом подходит вплотную, так, что волоски на всем теле, вставшие при его приближении дыбом, чувствуют движение воздуха. Я почти бессознательно подаюсь вперед, но он не позволяет мне прижаться к нему. Он медленно обходит меня кругом, останавливаясь за спиной. Теплые твердые ладони прослеживают линию позвоночника, разминают плечи, сжимают ягодицы — я не могу угадать, где он коснется меня в следующий раз. У меня нет сил сохранять молчание, тихие вскрики вырываются помимо воли, почему-то кажется, что ему это нравится. Большие пальцы гладят мою шею, перебираются к ушам, указательные поглаживают ключицы, а потом он наклоняется и целует меня, волосы живым теплом скользят по плечу. Я не выдерживаю и прижимаюсь к нему спиной:
— Профессор… Умоляю вас…
Он фыркает:
— Ты сам согласился.
— Я… я сейчас кончу, — мольба в моем голосе заставляет его рассмеяться.
— И не один раз, я думаю. Но только когда я тебе разрешу.
Я не понимаю, о чем он, но объяснения не нужны: Снейп вновь встает передо мной. Губы сложены в полуулыбку, однако глаза не улыбаются. На секунду мне делается не по себе. А впрочем, я уже разрешил ему все, он не может не понимать этого. Пусть будет что будет.
Он вытягивает руку и берет в ладонь мой пульсирующий член. Я втягиваю воздух сквозь зубы и призываю всю гордость, чтобы не заскулить от желания.
— Послушай меня, Поттер, — медленное движение большого пальца вокруг головки, — послушай внимательно. Готов?
— Да, — выдыхаю я со стоном. Все что угодно, лишь бы он начал двигать рукой.
— Ты не будешь больше забивать голову мыслями о том, что ты не такой как все, никому не нужный, неполноценный, что там еще ты думаешь, — медленное движение пальца против часовой стрелки, — всякий раз, когда тебе придет такая идея, ты будешь вспоминать этот момент и то, что я говорю тебе. Ты слышишь?