Imago!
С конца палочки еще летит луч брошенного заклятия, а Зеркало уже возникает, тонкое, гладкое, серебряно переливающееся, оно проницаемо для взгляда и неуязвимо для магии. И это — и это то, чего я не мог достичь? Как же просто. Ни одной вытащенной наружу тайной мысли. Ни одной прорехи в защите. Как будто тот факт, что он был со мной, придал силы. Стабилизировал мою магию.
— Legilimens! — завеса Зеркала даже не вздрагивает, я вижу лицо Снейпа сквозь нее отчетливо, словно наблюдаю со стороны. Он предельно собран. Лучший легилиментор после Дамблдора и Волдеморта.
Благодаря Снейпу я противостоял обоим, причем успешно, и ничего не мог поделать против него самого. Что изменилось, если я способен абстрактно рассуждать, удерживая пленку охранного заклятия над своим сознанием? Такое ощущение, что уверенность, с которой я делаю это, подпитана каким-то позитивным чувством. Ах да, он же велел перестать бояться себя. Отсутствие страха. Он был прав, когда говорил, что пока я не достигну этого, мы далеко не уйдем.
Снейп неторопливым движением опускает палочку, оранжевые отсветы перестают бликовать на поверхности Зеркала, и я уже готовлюсь снять его, но отчего-то передумываю. И верно:
— Legilimens! — восклицает Снейп, молниеносно выбрасывая вперед руку, и заклятье бьет в Зеркало еще раз, так, что я вздрагиваю и, кажется, собираюсь бухнуться на пол. Не-ет, потом опять синяки с коленей неделю не сойдут… Я удерживаю равновесие и Зеркало, первое дается сложнее, я выпрямляюсь и гляжу в его сосредоточенное лицо без вызова, но уверенно.
Снейп вторично опускает палочку и буднично произносит:
— Неплохо, Поттер. Вижу, вы наконец заинтересованы в предмете.
Ничего себе заявленьице. А раньше я что, из-под палки сюда приходил? Или меня кто-то заставлял? Я готов рассмеяться. А еще хочется ляпнуть глупость, вроде того, что я просто соблюдаю условия заключенного соглашения. Поэтому как скоро мой учитель сочтет, что я следую им удовлетворительно, и поощрит на дальнейшие… подвиги?
Я сдерживаюсь и ничего не говорю, но внезапное желание прикоснуться еще раз делается невыносимым. Я сцепляю руки за спиной, чтобы не показаться назойливым.
— На сегодня все, можете быть свободны. Расписание занятий вы выучили, послезавтра в шесть.
Я молчу, не зная, на что решиться, и он прибавляет, указывая на дверь:
— Всего хорошего.
Да, я знаю, что мне пора. Я подчиняюсь и поворачиваюсь, чтобы уйти, когда с языка все же срывается вопрос:
— Сэр, вы ведь не думаете, что я в самом деле хотел что-нибудь стащить у вас дома, правда?
Снейп досадливо качает головой:
— Мистер Поттер, тот факт, что вы смогли попасть в мои комнаты, еще не свидетельствует о том, что на мои шкафы не наложены запирающие чары. Поэтому я не сомневаюсь, что вы к ним не приближались.
— Только поэтому? — спрашиваю я чуть слышно, опуская голову. А на что я рассчитывал?
— Не перебивайте! — он щелкает пальцами, и я чувствую, что краснею.
Стою здесь и выставляю себя дураком. А кто ты, Гарри?
— Вас, разумеется, занимает, как вы смогли войти. Почему я не сменил пароль, если помню, что называл его при вас. Не краснейте, Поттер, вопрос у вас на лбу написан, никакая окклюменция не требуется.
Что еще ему видно? Иногда мне кажется, этот ужасающий человек знает обо мне больше, чем я сам. Это пугает — и занимает. Я нерешительно киваю, рассматривая трещины на каменной плите под ногами.
— Так вот, просто чтобы у вас не было лишних мыслей в голове. Не думаю, что им там было бы тесно, однако: я оставил прежние кодовые слова, чтобы в случае крайней необходимости вы смогли войти даже в мое отсутствие. У вас болел шрам, вы подвергались нападению Темного Лорда в пределах школы. Я собирался предоставить вам возможность доступа, поскольку вы вели себя благоразумно и, полагаю, не делились полученной информацией со своими друзьями.
Я торопливо трясу головой, чувствуя, как жарко щекам от его внезапного признания в доверии.
— Тем не менее я намереваюсь сменить пароль, мистер Поттер, поскольку вы явились в мои комнаты без веской причины. Заставив меня подумать, что с вами что-то случилось. Впредь я постараюсь не поощрять вас в подобных начинаниях.
Вот тут я резко вскидываю взгляд и гневно смотрю ему в лицо:
— Беспокойство за собственную жизнь вы считаете недостаточно уважительным поводом? Я волновался!
— Расскажите эту историю еще кому-нибудь, — усмехается Снейп, — все поверят и будут восхищаться вашим благородством.
— Мне все равно, поверят или нет! — чем тише говорит он, тем громче я отвечаю, — мне надо лишь, чтобы верили вы!