Скандал, который я устроил, явившись в его кабинет. А ведь шел с четким намерением только озвучить свое негодование, сказать, что все знаю и уйти. Неужели Снейп прав и это ревность?
Его глаза, в которых негодование сменялось беспокойством. Если, конечно, я не ошибся.
И его спальня.
Соединение тел, от которого хочется жить. Если бы кто-нибудь раньше сказал мне, что секс способен придавать столько сил, я бы не поверил. Хотя сейчас даже пошевелиться лень.
Наверное, уже ночь или поздний вечер, и мне вновь придется вызывать Добби и отправлять его за мантией-невидимкой. Но мне совершенно не хочется выбираться из-под одеяла и тяжелой руки, которой Снейп во сне обнимает меня за талию.
Симус никогда не разрешал мне засыпать рядом. Боялся, что нас застанут? Или во сне люди становятся уязвимее, и он не желал, чтобы я увидел его незащищенным?
Снейп такого не опасается. Я ловлю себя на мысли, что он начал нравиться мне даже внешне — резкие черты лица, сухощавая фигура, вечно падающие на лицо волосы. Зато он изумительно пахнет, особенно когда запахи, впитавшиеся в мантию, смешиваются с ароматом кожи.
Мне нравится спать с ним.
Я не хочу в свою постель.
Я вздыхаю и открываю глаза. В комнате сгустились тени, камин не разожжен, темно и холодно. А мне вполне уютно.
Я осторожно поднимаю голову, чтобы оглядеться — хотя чего я здесь еще не видел? — и встречаюсь с внимательным взглядом.
Он не спит! Ни за что не заподозрил бы.
Я произношу невнятное «гм» и падаю обратно на подушку, не в силах отвести взгляд. Почему, проснувшись вместе со Снейпом, начинаешь задавать себе вопрос «как я здесь оказался»?
— Выспался, — комментирует он мое поведение.
— Угу… — я не знаю, о чем разговаривать. Лучше всего, когда мы не разговорами занимаемся.
— Замечательно. Тогда подъем.
Так я и знал, что он меня выгонит. Вот еще выяснить бы, давно ли он меня рассматривает. И зачем.
Я гляжу на него и думаю, что даже в мыслях не рискну назвать нас любовниками. Под таким взором чувствуешь себя младшекурсником, неверно приготовившим травяной чай, а никак не…
— Вы же не намерены здесь заночевать? — уточняет Снейп сдержанно.
Все равно ведь не предложат.
Но я не тороплюсь вставать, пока он не уберет с меня руку.
Злополучный вопрос «Как быть с именем» возвращается с неумолимой стремительностью. Снейп его предугадывает:
— Поттер, прошу услышать сейчас и запомнить на будущее: наше с вами общение будет протекать в прежних рамках. Поэтому вопрос о том, как вы должны ко мне обращаться, неактуален. Это ясно?
— Вполне… сэр, — я смотрю ему в глаза, внезапно вспоминая, как прижимал к себе эту тяжелую голову, как шептал его имя и просил взять меня… Губы пересыхают, и я непроизвольно облизываю их. Снейп поднимает бровь:
— Если это провокация, Поттер, то неудачная.
Я медленно качаю головой, не отводя взгляда, а потом выпрастываю руки из-под одеяла, медленно поднимаю их и кладу ему на плечи, пытаясь притянуть ближе. Снейп не поддается на мои усилия:
— Поттер. Думаю, ваши потребности насыщены. Не стоит придавать нашим… действиям видимость чего-то большего, чем просто удовлетворение желания.
— Взаимного желания, — с ощущением собственной правоты откликаюсь я. Он хмыкает и остается неподвижным. Ладно же — сплетаю пальцы в замок за его шеей и приподнимаюсь, чтобы всем весом потянуть вниз. Он опирается на локти по обе стороны от моих плеч, кладет ладони на подушку:
— Чего ты добиваешься?
Я еще раз качаю головой:
— Ничего, — полушепот, который кажется неуместным при взгляде на его плотно сжатые губы. Но я не пугаюсь их неприступности и все равно тянусь, чтобы поцеловать. — Я могу придти завтра?
— Завтра? Скорее, уже сегодня, Поттер, — Снейп откидывается на спину и потягивается.
Совершенно человеческий жест, не вяжущийся с его образом. Я с трудом подавляю желание навалиться сверху и повторить все, что мы делали на этой постели. Что со мной сегодня?
Я сажусь, спускаю ноги с кровати и осторожно встаю, помня о боли, которую испытывал в прошлый раз.
Он сказал правду, когда обещал, что в этот раз будет легче. Немного неприятно — не более того.
Я с силой прогибаюсь назад, ощущая, как кровь приливает к затекшим мышцам. Потом наклоняюсь за плавками. Почему-то факт, что в этот раз по полу разбросаны не только мои вещи, необычайно приятен. Кстати, на его рубашке не хватает двух пуговиц. Еще один довод в пользу спортивного стиля — толстовке от небрежного стаскивания ничего не сделалось.
Я слышу за спиной движение, поэтому когда оборачиваюсь и вижу, что Снейп уже в брюках и рубашке — черной, белая по-прежнему лежит на полу — не удивляюсь.