— Не сердитесь, пожалуйста. Я просто… забыл о времени.
Он хмыкает:
— Меня гораздо больше удивляла ваша прежняя пунктуальность, Поттер, нежели нынешняя неявка. Чем же вы были заняты? Вероятно, выясняли отношения со своим рыжим приятелем и несколько увлеклись.
Я недоуменно качаю головой:
— Нет, я был в библиотеке. Готовился к экзамену по Чарам. — Какого черта я в этом отчитываюсь?
— В самом деле? — усмехается Снейп, — похвальное прилежание. Вам стоит завести говорящее расписание, которое сообщало бы вам о том, что и во сколько вы должны делать.
— Я знаю, что должен был спуститься в шесть, — подавленно говорю я, — я не нарочно.
— И каковы ваши успехи в предмете профессора Флитвика?
Я поражен, насколько внезапно он меняет тему. Наверное, поэтому говорю правду:
— Плохи.
— Какая самокритичность, — замечает Снейп, — насколько плохи?
— У меня в голове все перепуталось, я уже не уверен, что отличу Левитационные чары от Отбрасывающих, — признаюсь я. — Я никогда не сдам экзамены, честное слово. И уж ваш точно.
— Позвольте судить об этом мне, — прерывает Снейп, — и назовите заклинание. Например, Манящее.
— Accio, — растерянно говорю я.
— Отменяющее.
— Finite Incantatem?
— Теперь Воспламеняющее.
— Incendio…
— Громче, четче и увереннее, Поттер, — командует он, нахмурившись, — я давал обещание заниматься с вами окклюменцией, но не снятием стрессов и не подготовкой по всем остальным предметам школьного курса! Вы все знаете и в нужный момент вспомните. У вас обычный мандраж. Я не стану снимать с вас баллы за то, что вы не пришли сегодня, но лишь потому, что вы и так трясетесь, как осиновый лист, — тоном величайшей милости произносит Снейп.
Наверное, на моих губах появляется что-то вроде улыбки, потому что он рявкает:
— Что?
— Но… сэр, — да, я в самом деле улыбаюсь, — вы же сами сказали, что у вас много работы и потому вы не сможете… то есть что не обещаете… А теперь говорите, что не будете снимать баллы…
— Поттер, факт, что я выделил вам час в своем ежедневном распорядке, не наводит вас на размышления о том, что я в любом случае найду вам занятие? — сердито говорит он, и я не сразу вникаю в смысл произнесенного. А когда вникаю…
— Ежедневном расписании? — переспрашиваю я, как дурак, часто моргая на него и стараясь вернуть зрению резкость. Меньше читать надо, глаза уже слезятся.
— Очень сложно предсказать амплитуду ваших визитов, — пожимает плечами Снейп, словно говоря о чем-то само собой разумеющемся. — Вы вломились в мое личное время достаточно давно для того, чтобы я успел понять: вы непредсказуемы, как погода, Поттер.
— Но… — я не нахожу слов, — но ведь вы… мы… только в понедельник… — я краснею, судя по тому, как горят щеки.
Снейп склоняет голову к плечу и смотрит на меня:
— Только в понедельник — что именно?
Я могу лишь еще сильнее покраснеть.
— А мне показалось, вы вторглись в мое пространство еще второго мая, то есть три недели назад, — продолжает Снейп невозмутимо, — тогда, когда я обнаружил вас в своем классе поздно вечером. И все, что имеет место быть теперь — лишь закономерное продолжение.
Мне тоже так показалось сегодня, когда я думал о Роне. Но это ведь разные вещи: потеря друга и обретение… ну ладно, любовника — и то, что занятия окклюменцией теперь совместились с занятиями кое-чем другим?
— Я заканчивал отработку, — я бормочу себе под нос, но Снейп слышит:
— Да, я не жалуюсь на память. Именно поэтому я завел за правило не удивляться вашим возникновениям на пороге.
— Вам настолько неприятны эти возникновения? — голос падает до шепота, а настроение окончательно портится.
— Мы, кажется, уже дважды обсуждали эту тему, у вас до сих пор не сложилось по ней четкого мнения?
Снейп насмехается, а я и впрямь чувствую себя полным болваном. Зачем я спрашиваю, как будто надеюсь услышать что-то, чего еще не звучало? Когда я пытал «об отношениях» Симуса, я хоть знал, что мне хочется выяснить. Здесь я ничего выяснять не хочу. Пора завязывать с вопросами.
— Хорошо, — вздыхаю я, хотя не уверен, что сегодня произошло хоть что-нибудь, заслуживающее подобного определения, — тогда можно мне идти?
— Вы не ответили, Поттер.
Что будет на экзамене, если я сейчас на вопрос, не связанный с зельями, не могу дать нормального ответа?
— Я не знаю, что сказать, — честно говорю я, стараясь, чтобы голос звучал твердо.
— Тогда я вас проконсультирую. Вы можете дать слово, что не будете ужасаться предстоящей сессии. Сдали пять — сдадите и шестую. Начнете периодически смотреть на часы, чтобы знать, какое время суток за окном. И вызубрите, что в мой кабинет уместно приходить в семь вечера. Именно в семь, в шесть у меня нет сейчас свободного времени, и точно не в десять, когда ваша непутевая голова уже окончательно перестает соображать. Более того, лучшим будет, если вы не станете задерживаться дольше, чем на четверть часа, чтобы в случае вашего отсутствия я мог спокойно вернуться к своим занятиям. Так как, мистер Поттер?