— Ты хотел этого? — спрашивает он, кажется, с удивлением, — почему?
— Просто хотел. — Разве он не понимает? Надо как-то объяснить. — Мне приятно, что тебе… вам… нравится со мной.
— Доказываешь свою ценность как любовника? — могу поклясться, что в голосе улыбка.
— Почему бы нет, — в тон ему отзываюсь я, — у меня не получилось?
Он фыркает, но мне лень открывать глаза, чтобы посмотреть на это удивительное зрелище. Так тепло, и напряжение покинуло тело.
— Должен сказать, что здесь твоя старательность превзошла самое себя, — он проводит рукой по моей спине, — хотя я не уверен, что ты нормально доберешься до спальни.
— У меня есть мантия-невидимка, — доверительно сообщаю я.
— Я знаю. — Если бы он всегда так со мной говорил! Сдержанно, но так ровно, без злости… — Ноги не подведут?
Я поднимаю голову и смотрю ему в лицо — без обычного беспокойства, без попытки разгадать. Я все равно его никогда не пойму. Мне хочется… сам не знаю, чего мне хочется. Когда он целует меня в лоб, я прихожу к выводу, что именно этого.
— Не подведут. Я по-всякому возвращался, так что…
— Все-таки ты в первую очередь избалованный мальчишка, которому позволяется слишком многое.
— И лишь во вторую спаситель мира, — продолжаю я его определение. — Наверное, это только здесь так. В этих стенах. Поэтому я и…
Так, Поттер, что ты хотел сказать и забыл?
— Потому ты и мешаешь мне каждый вечер, — довершает Снейп, — ты сегодня уйдешь?
— Уже ухожу, — я улыбаюсь и отступаю от него на целых два шага.
— Уходи, — он поднимает одну бровь и насмешливо смотрит на меня.
— Ухожу, — я наклоняюсь за брошенной на пол мантией, беру сумку. — Вечером в воскресенье?
— Поттер, — предупреждающе начинает Снейп, — мы говорим о легилименции.
— Я знаю. — Он серьезен, и я киваю в знак того, что не вынашиваю планов бурного секса. Впрочем, со Снейпом по плану вообще ничего не бывает. Еще вопрос, кто из нас непредсказуем больше. — Доброй ночи.
— Доброй ночи.
Я закутываюсь в мантию и проскальзываю сквозь приотворенную дверь. Невидимый, миную миссис Норрис и без приключений прохожу к себе. Полная Дама уже ничего мне не говорит. Наверное, считает, что у меня роман.
А он уже два раза ответил на мое пожелание «Доброй ночи».
Глава 31. Шейный платок.
Теперь в нашей спальне я не разговариваю уже с двумя людьми. Один из них долго был моим приятелем, а второй — лучшим другом. Ни тот ни другой не бросают в мою сторону ни единого лишнего взгляда, и не заметить ссору между мной и Роном просто невозможно. Точно как на четвертом курсе — с той разницей, что тогда на меня обиделся Рон, искренне считавший, что мне удалось подбросить в Кубок свое имя. А в этот раз отказываюсь разговаривать я. Впрочем, после вчерашнего урока по Зельям он еще не предпринимал никаких попыток. Не знаю, как мне реагировать, если он попробует. Драка? Глупости, я не стану с ним драться. Просто потому, что этим ничего не докажешь. С Симусом пришлось схлестнуться, чтобы он не начал болтать, а Рон и так не станет этого делать. Разве что стакнется с Финниганом — но это вряд ли, после недавней разборки они друг друга на дух не переносят.
Так или иначе, дракой не убедишь. Не объяснишь, что каждый волен выбирать по себе, не отчитываясь даже другу. Не докажешь, что попытка примазаться к сваренному зелью — обманка не только для Снейпа, но и для него самого, потому что Рону этот предмет нужен для подачи документов в аврорат не меньше моего.
Он сказал бы, что уж мне-то зелья нужны сейчас как никому в школе, что я просто отомстил за обидные слова. Я бы возразил снова.
Но какой смысл подбирать аргументы и вести мысленные споры с человеком, который игнорирует меня, словно меня нет в природе?
Разумеется, нельзя не видеть, что я со вчерашнего дня общаюсь только с Дином и Невиллом, который, кстати, не кажется этим обеспокоенным. Дин, по-моему, считает меня нервным типом и предпочитает поддерживать знакомство, соблюдая дистанцию. Зато Невилл выглядит невозмутимо и охотно предлагает свою компанию. Рассуждать о различных аспектах Травологии оказалось куда увлекательнее, чем о бесконечном квиддиче, о котором только и можно было часами болтать с Роном, когда заканчивалось обсуждение животрепещущих проблем.
Не потому мне было так сложно с Роном в последнее время, что после последнего квиддичного матча он не рискует поднимать любимую тему? Джинни до сих пор здоровается сквозь зубы. Интересно, а брат не мог просветить ее, почему я так набросился тогда на нее в коридоре, когда она сказала, что я провожу в подземельях слишком много времени, дожидаясь возвращения чуть ли не покойника…