— Война? Идет война? Что вы знаете и скрываете от остальных?
Гермиона нервно хрустит пальцами, а я пожимаю плечами:
— Почти ничего. Только некоторые политические новости, — я перевожу взгляд на Гермиону, — как ты узнала? «Пророка» же сегодня нет?
— У Лавинии Дженнингс брат работал в одном из офисов. Сити ведь деловой район. Она магглорожденная, и ей никто не объяснял, что надо держать в секрете происходящее, — губы Гермионы вздрагивают. — Ну а теперь уже поздно. То, что случилось… — она умолкает, глядя на Луну, та кивает, — и то, что произошло сегодня… Конечно, магглы не знают об уничтожении редакции магического журнала. Для них взрывы в Сити — просто провокация, очередные теракты… Но маги-то знают все! Гарри, меня убивает бездействие Министерства и безмолвие Дамблдора! Неужели и в этот раз все промолчат?
— Конечно, промолчат, — Луна выплевывает травинку, — директор не хочет паники, он ждет какого-то конкретного срока. Что-то должно случиться, так он сказал.
— Не через год ли? — с нехорошим предчувствием спрашиваю я.
— В мае, кажется, — она кивает.
О Боже. Да нет, нет у нас впереди года! Эти провокации унесут жизни огромного количества людей — пока я не выйду к нему. А когда выйду — где гарантия, что ожидание не было напрасным, что я справлюсь?
Мысль о собственной смертности приводит в ужас.
Я не хочу умирать.
Я не хочу, чтобы именно мне суждено было принимать решение.
Я не хочу — но буду.
Я могу прятаться от него всю жизнь — но я знаю, что не сделаю этого.
Каждый день добавляет имена к списку жертв Риддла, и этому надо положить конец.
— Что такое «теракты»? — терпеливо спрашивает Луна уже в четвертый раз.
— Гарри…
Я научился блокировать сознание.
Я освоил огромное количество защищающих тело и разум чар.
Я пусть и несовершенно, но умею обороняться.
Настало время учиться наступать.
— Извините, — говорю я, поворачиваюсь и скорым шагом ухожу обратно по дорожке, по которой мы только что пришли с Луной, а она и Гермиона стоят и смотрят мне вслед.
«Запомните, Поттер, страха не знают только безумцы, — обронил он однажды, — нормальные люди должны испытывать это чувство. Вопрос в том, как они поступают, когда ощущают страх. Отступают — или стиснув зубы идут вперед. Смелость заключена в преодолении себя».
Я испытываю страх. Я уже почти хочу проверить, способен ли я с ним справиться.
Завернув за поворот, который делает петляющая между деревьями дорожка, я останавливаюсь и обхватываю себя руками за плечи. А потом начинаю пробираться к замку прямо через подлесок, чтобы ни с кем не столкнуться. Несмотря на противоречивые чувства, переполняющие меня, я не испытываю желания сдаться. Еще поборемся, не так ли? Тебе не так долго ждать меня, Ридлл.
Я иду на легилименцию.
* * *
— Можно?
Я притворяю за собой дверь и медлю перед тем, как наложить запирающее заклинание. После секундной заминки накладываю: пусть будет. В последнее время мне не хочется, чтобы нас могли увидеть.
Закончив, я оборачиваюсь — и мимо плеча пролетает луч заглушающего заклятья. Похоже, наши мысли движутся в одном направлении.
Я помню, что ему не понравилась в прошлый раз моя излишняя осведомленность, но кого еще я могу спросить в этом замке, рассчитывая получить ответ? Произнесенный раздраженным тоном, но честный. Не к Дамблдору же идти.
— Сэр… — я смотрю на него так, чтобы видеть, но избегая взгляда в лицо, это позволяет держаться увереннее, — вы знаете о событиях в Сити?
Снейп встряхивает головой, волосы падают на щеки, и смотрит на меня. Наверное, с негодованием, я не гляжу ему в глаза:
— Поттер, вы опять подслушиваете под дверями?
— Не слишком лестного вы обо мне мнения, — я сердито прохожу вперед, останавливаясь в трех шагах от него, — вся школа знает. Лавиния Дженнингс…
— Ах да, в самом деле, — хмыкает он, — а закон не позволяет стереть память такому количеству школьников.
Я чувствую, как немеют губы. От него я подобного не ожидал.
— Вы что… тоже считаете, что незнание — лучший выход?
Ему не нравится мой голос. Мне все равно.
— Поттер, я считаю, что наше бездействие — проигрышная стратегия. Я считаю, что попытка вырастить из вас героя априори обречена на провал, поскольку нельзя возлагать все надежды на мальчишку, который юн и недостаточно опытен. Но я не считаю, что коллективные стенания о плачевной участи волшебного мира могут улучшить ситуацию. Более того, если начнутся разговоры, станет известно, что именно содержит в себе пророчество. Это может всплыть — у части учащихся родители работают в Министерстве и так или иначе связаны с информацией. Тогда вас придется поместить в изолятор или приставить охрану, поскольку никто уже не поручится за вашу жизнь. Вас будут охранять столь же тщательно, сколь и пытаться уничтожить, чтобы переломить ход войны — каждая сторона в свою пользу. Нравится перспектива?