— Я и так пешка, — бросаю я в ответ, сжимая руками виски, не обращая внимания на его тон, — вы уверены, что не в вашей или дамблдоровской власти сделать меня ферзем. Так зачем тогда вы тратите на меня время? Не лучшим ли было бы потратить его на войну, пока не стало поздно?
— Не вам судить, когда наступит «поздно», Поттер, так что прекратите изображать мученика, — говорит Снейп с досадой. — Вы достаточно способны для того, чтобы пригодиться, когда наступит срок. У вас свое место в этой партии, если вам угодны шахматные сравнения. Не заставляйте меня думать, что я трачу время на утешения обычного невротика.
Его слова задевают меня, и я вскидываю голову — в первый раз за сегодня смотрю на него. Снейп встречает мой взгляд:
— Не сожгите меня глазами, Поттер. Да, директор считает, что сеять в школе панику крайне неразумно. Поэтому он произнесет за ужином успокоительную речь, а вы сделаете вид, что разделяете его точку зрения. Сделаете, вы меня поняли?
— А какая разница?
— Поттер, вы, кажется, давали мне слово перестать изображать идиота. К вам прикована большая часть взглядов в этой школе. По вашему поведению делают выводы. Увы, многие осведомлены, что вам известно больше других. И вы должны наконец начать соответствовать своему имиджу Героя! — рявкает он. Я непроизвольно отшатываюсь, и на лице Снейпа впервые за долгое время появляется выражение неприятного удовлетворения.
— Скоро начнутся каникулы, — я по-прежнему возражаю и до сих пор не вылетел из этого кабинета. К чему бы это? — Люди разъедутся по домам, и неведению настанет конец. Разве нет? И почему вас не беспокоит моя осведомленность?
— Поттер, — Снейп внимательно смотрит на меня, — пусть вас не волнует, как будет решаться проблема с распространением слухов о происходящем за пределами Хогвартса. Директор — глава Уизенгамота, проблема решаема. Это все, что вам следует знать. Что касается вашей осведомленности… — Он делает паузу и сжимает губы, глядя на мой шрам так, словно видит нечто совсем другое. Не меня. — Однажды вы задали мне вопрос о том, есть ли у вас выбор. Я подтвердил его отсутствие.
Я киваю. Тогда мне даже стало легче, как будто вскрыли нарыв, то, что Снейп сказал мне это, значило очень много. И все еще значит, если на то пошло, но…
— Однако вы неверно формулируете для себя задачу, Поттер, — Снейп тщательно подбирает слова, и я слушаю его, нахмурившись, потому что не помню подобного тона — ни на лекциях, ни во время занятий.
Как будто он разговаривает со мной, делясь собственными мыслями.
— У вас действительно нет выбора в том, участвовать или не участвовать в военных действиях, если таковые начнутся. А они начнутся. Этот выбор вы уже сделали, он утратил актуальность и поэтому кажется несуществующим. Но у вас есть возможность выбирать в другом: взглянуть в глаза фатуму и шагнуть вперед — или топтаться на месте и проклинать судьбу за навязанное решение. Далеко не все делается в жизни так, как нам хотелось бы. Вы — не исключение, а лишь подтверждение общего правила.
Снейп умолкает и стоит теперь вполоборота, не глядя на меня. Я перевариваю услышанное, чувствуя, что стоило записать, чтобы обдумать в одиночестве. Нет возможности изменить будущее — но есть выбор: принимать его с достоинством или прячась по темным углам, это он имел в виду?
Снейп прерывает мои мысли, глухо произнеся:
— И еще, Поттер: не ждите справедливости. Да, вы хотели бы быть на месте этого олуха, вашего друга Уизли. Не ломать себе голову и не знать проблем. Но вы — это вы, иного не дано. А значит, придется соответствовать, несмотря на то, что вам шестнадцать.
— Через два месяца будет семнадцать, — сообщаю я автоматически, глядя мимо него, изумленный внезапной откровенностью. «Не ждите справедливости» — будь я проклят, если он не говорил и о себе! О собственной жизни — и даже об отношении ко мне за эти годы…
— Это не меняет дела. Вам должно быть лет на десять больше — хотя бы для того, чтобы вы могли рационально оценивать происходящее, а не впадать в крайности при беглом взгляде на него.
— Я не впадаю, — он фыркает. — Уже почти не впадаю, — поправляюсь я, невольно улыбаясь. Потом смотрю на него и делаю шаг вперед. Еще один — и сжимаю ладонями его локти, скольжу по рукам, нахожу его пальцы, переплетаю со своими. Утыкаюсь лбом ему в плечо, на секунду зажмуриваюсь — и отрываюсь, чтобы встретиться глазами. Снейп смотрит на меня не слишком весело, но спокойно.