Я вздыхаю и покоряюсь судьбе.
Мы спускаемся вниз, и я из всех сил стараюсь придать лицу недовольное, а не испуганное выражение. Но обмануть можно кого угодно, кроме Гермионы. Она украдкой касается моего плеча:
— Что такое, Гарри?
Я хочу ответить, что все в порядке, но только вздыхаю.
— Я не хочу его видеть, — бормочу я.
Гермиона вскидывает ресницы. Странно, в глазах у нее прыгают смешинки:
— Не думаю, что после того, как ты видел его возвращение и остался невредим, Снейп сделает с тобой что-то ужасное.
Она не знает. Я сказал, что попался Снейпу, когда выходил вечером из класса, а он направлялся в свои комнаты. Что он выругал меня по привычке — он всегда меня отчитывает, как увидит. Гермиона ничего не знает о том, как я тряс его за плечи, как орал ему в лицо, отбросив все условности, которые вошли в плоть и кровь за эти годы. Так, словно передо мной не учитель, а, скажем, тот же Рон.
Я готовлюсь умереть на нынешнем уроке Зельеварения. Думаю, он изыщет для этого способ.
Мы входим в класс, и я сжимаю губы, пытаясь сделать не такими громкими удары бухающего сердца. Сейчас все иначе — гомон, множество лиц, скрежет отодвигаемых скамей по каменному полу. Эти звуки уничтожают само воспоминание о тишине. Я усаживаюсь и тут же достаю все необходимое для урока — у меня нет желания делать это, когда он войдет, и привлекать внимание. Может быть, повезет, и он вообще меня не заметит.
— Успокаиваемся.
Ровный голос заставляет меня вздрогнуть от неожиданности. Да и не только меня. Снейп возникает внезапно — только что открывалась дверь, и вот он уже идет по рядам, оглядывая класс. Я низко опускаю голову, пряча лицо, и безмолвно молю его не останавливаться.
Он проходит мимо и неторопливо возвращается к столу.
— Итак, у вас не было занятий по Высшим Зельям на этой неделе. Надеюсь, вы воспользовались представившимся временем для того, чтобы подготовиться более тщательно и повторить теоретический материал к сегодняшнему уроку.
Я бросаю взгляд из-под ресниц. На лице Снейпа непроницаемое выражение, и все же я готов поклясться, что он усмехается. Еще бы — наши лица как нельзя честнее отвечают на вопрос о готовности.
— Что ж, надо полагать, ваше молчание является подтверждением моих слов. У вас будет возможность это продемонстрировать. Вы должны знать о существовании мази, способствующей рассасыванию шрамов. Однако для того, чтобы убрать рубцы, полученные от боевых проклятий, и уничтожить их магический след на коже, мази недостаточно. Необходимо использование эликсира внутреннего применения, состав которого на порядок сложнее. Приготовлением его вы будете заниматься в ближайшие два часа. Перечень ингредиентов на доске.
Он взмахивает палочкой, и по классу проносится вздох. Список длинный, очень длинный, но мы не решаемся высказать неудовольствие вслух. Стоны, которые мы осмеливаемся издавать на Трансфигурации, в присутствии Снейпа застревают в глотках.
— Необходимое в шкафу, как обычно.
При слове «шкаф» я напрягаюсь. Я знаю, что это не один из тех десяти, которые я разбирал, и не его собственный.
Хранилище ингредиентов, к которому у меня не было доступа. Причем мне и в голову не забредала мысль примериться и вскрыть его.
Шкаф стоит у стены за его столом. Чтобы пройти к распахнувшимся от мановения палочки дверцам, необходимо миновать Снейпа, который усаживается в кресло и вновь обегает взглядом присутствующих.
Я тоже должен пройти мимо этого кресла. Мимо него.
Я сижу и не могу заставить ноги двигаться. «Страшно, Гарри?»
Почему интонации моего внутреннего голоса сегодня смахивают на малфоевские? Нет, не страшно.
Так что я сижу?
Мазь для рассасывания рубцов и шрамов. Да, я догадываюсь, о чем вы, сэр. Я лезу в карман и достаю маленькую склянку с притертой крышкой. Подношу к носу, вдыхая слабый аромат мяты. Мне кажется, если эликсир составляет пару этому снадобью, он должен сходно пахнуть.
Я открываю баночку и наношу мазь на губу. Меня почему-то успокаивает этот запах. И еще возникает ощущение легкости в голове. Как при головокружении.
Я мажу шрам, который появился у меня в результате сопротивления Риддлу. Успешного сопротивления, не так ли. А успешность напрямую связана с…
Я засовываю пузырек обратно и рывком поднимаюсь на ноги. Иду к шкафу, молясь, чтобы он не обратил на меня внимания. «Я не сделал ничего плохого, я не сделал ничего плохого», — как мантру, твержу я в такт шагам.