— Почему только вчера? — мне кажется или это любопытство? И с каких пор я начал различать интонации Снейпа?
С тех пор, как начал о них задумываться.
Заткнись, приказываю я внутреннему голосу.
— Потому что позавчера я намазал лоб мазью, которую вы мне дали, и спал как убитый, — сообщаю я все так же честно.
Снейп выглядит необъяснимо удовлетворенным, но прежде, чем я успеваю это обдумать, мне в лоб нацеливается его палочка:
— Один… два… Legilimens!
Тетушка Мардж сидит за столом и рассуждает о моих родителях… «У дурной суки — дурные щенки»… Она раздувается, теряет человеческую форму…
Амбридж заставляет меня выводить строчки собственной кровью, рука болит, но шрам болит еще сильнее…
Люциус Малфой в черной маске протягивает руку: «Немедленно отдай мне пророчество»…
Рона оплетают щупальца мозга из аквариума в Отделе Тайн…
Снова дементоры, летящие через озеро ко мне и Сириусу…
Удар коленей о каменный пол отдается болью во всем теле, прорывая плотную пелену кошмара, и я начинаю сопротивляться. «Нет, — кричу я беззвучно, — я не желаю видеть этого! Не хочу помнить! Это только прошлое!»
Сквозь дыру в капюшоне дементора проступает сосредоточенное лицо Снейпа, и я осознаю, где нахожусь. С острия палочки льется магия, вытаскивая наружу мои страхи, лишая воли — и я с отчаянием пытаюсь поставить на пути заклятья что-то вроде зеркала.
Наверное, мне это удается, потому что у меня возникает ощущение, что я превратился в камень, который омывает вода: поток магии обходит меня, отражаясь и разбиваясь о ментальную преграду, не проникая в сознание. Я еще успеваю заметить, как лицо Снейпа искажается, когда часть заклятья, по-видимому, попадает в него самого.
А потом ничком падаю на пол, и темнота смыкается.
* * *
— Поттер, очнитесь же! — теплые руки растирают мои ладони. Потом в нос бьет запах нашатыря, я закашливаюсь и открываю глаза, силясь сфокусировать взгляд.
Я сижу в кресле, Снейп склонился надо мной, в пальцах зажат носовой платок. От платка исходит сильный специфический запах. Я кошусь на него и морщу нос. Зельевар фыркает и распрямляется, отодвигаясь. На его лицо возвращается непроницаемое выражение, и я не уверен, что мне не почудилось участие в глазах, которые только что были на расстоянии пары футов.
Я пробую выпрямиться, но тело повинуется плохо, и я откидываюсь назад.
— Посидите смирно, — в поле зрения попадает рука, протягивающая очки. Я беру их. — Что ж, Поттер, можно констатировать, что вы делаете успехи. Несмотря на то, что вы лишились чувств, вы успели поставить блок на моем пути.
— И грохнулся в обморок, — я надеюсь, то, что я пытаюсь изобразить, хоть отдаленно напоминает усмешку.
— Это побочный эффект, — невозмутимо отвечает Снейп, — я уже объяснял, вы сопротивляетесь не только на умственном, но и на физическом уровне. Когда вы научитесь переключаться только на интеллектуальную защиту, обмороки исчезнут. И я надеюсь, вы перестанете расходовать силы на то, чтобы мысленно орать на меня. — Теперь его тон привычен. Легкая издёвка.
Внезапно мне в голову приходит идея. Пальцы дрожат, пока я поспешно надеваю очки, чтобы видеть лицо Снейпа более отчетливо:
— Сэр… То, что мне удалось под конец остановить вас… может быть засчитано за успех?
— Да, — короткое слово, но у меня вновь возникает ощущение, что он понял все, чего я не только озвучить, додумать и то не успел.
— Тогда… можно задать вопрос?
Снейп разворачивается ко мне — мантия колеблется за спиной — и меряет взглядом:
— Попробуйте, Поттер. Не думал, что вам понадобится столь длинное вступление.
Я так хотел узнать ответ на мучившую меня загадку, что из-за своего любопытства вынужден был расчистить здесь десять шкафов. Теперь я могу спросить.
Что ж, попробуем удовлетвориться тем, что он скажет.
— Сэр… Однажды Рон и Гермиона спросили у вас, не знаете ли вы, где я могу находиться, — медленно формулирую я, глядя на Снейпа: брови сходятся, углубляя на лбу вертикальную морщинку, но он молчит, — и вы ответили им… Вы велели поискать меня на башне Астрономии. Я хотел бы… — мой голос невольно опускается до полушепота, но я упорно не отвожу глаз, — вы не скажете, откуда знали, что я там?
В классе повисает глубокая тишина. Снейп стоит, глядя на меня, кажется, прикидывает и решает что-то. Ему сложно сказать? Я не думаю, что он солжет, но его явно что-то смущает.
Или забавляет, потому что спустя полминуты он усмехается.
— Любопытство — гибельный порок, мистер Поттер, — роняет Снейп, и уголок его рта дергается, — думаю, уместным будет доказать это на вашем личном примере.