— Гарри, куда ты?
Ах да. Я оборачиваюсь и улыбаюсь:
— Кажется, я забыл на Чарах учебник. Увидимся на ужине, ладно?
Рон выглядит довольным и немедленно придвигается к Гермионе. Она внимательно смотрит на меня из-под козырька руки, лицо серьезно:
— Ладно, Гарри. Увидимся на ужине.
* * *
Я задергиваю полог кровати и откидываюсь на подушку. Глаза упорно не желают закрываться, хотя время уже подходит к полуночи. Если бы на дворе не стоял близящийся к середине май месяц, если бы мне не приходилось тратить энергию на подготовку к экзаменам и на пытку у Снейпа, по недоразумению названную тренировкой сознания…
Я пошел бы побродить по школе. Мантия-невидимка давно не укрывала меня своими полами, я сто лет не слышал тишины, опускающейся ночью на галереи и переходы замка. Погулять часа два-три, потом вернуться и уснуть.
Вместо этого я лежу и старательно уговариваю себя расслабиться, потому что не имею права никуда выходить. Завтра с утра занятия, причем преподаватели нисколько не считаются с тем, что мы и так постоянно что-нибудь зубрим, и спрашивают втрое.
Кроме того, завтра вторник. Как будто мне сегодня мало было Снейпа. Скоро у меня возникнет ощущение, что он составляет часть моего дневного распорядка — так часто мы видимся. И подумать, что я сам его об этом попросил… Сириусу плохо стало бы, услышь он об этом.
Я вздыхаю и поворачиваюсь набок. В комнате тихо, наверное, все уже спят, даже Симус — он так старательно избегал моего взгляда, когда вернулся вечером из больничного крыла, что мне снова хотелось рассмеяться. А когда он начал повторять свой рассказ про фестрала, мне пришлось больно ущипнуть Рона, потому что он постепенно делался все краснее и краснее. В конце концов он порывисто вскочил и вышел. Я пожал плечами, извиняясь перед остальными, и отправился следом. Рон стоял на верхней площадке лестницы, ведущей в башню, и хрюкал от смеха. Я тоже посмеялся — правда, не слишком весело — и попросил его быть сдержаннее, иначе он меня выдаст. А объяснять, за что я избил самого красивого парня в комнате, как-то не хотелось. Рон кивнул, мы вернулись назад. Симус подозрительно покосился на моего друга, но промолчал, а на меня не взглянул ни разу — правда, пока это никому не бросается в глаза.
Я еще раз зажмуриваюсь. Нужно заснуть. Очистить сознание, как велел Снейп, и заснуть. Я пытаюсь сосредоточиться, чтобы изгнать из головы все образы, вернуть солнечную тишину и пустоту, которая царила внутри меня во время отдыха в Хогсмиде.
Не получается.
Я упрямлюсь. Я должен это сделать, и буду пытаться хоть в пятый, хоть в двадцать пятый раз… Если бы я занимался так ожесточенно в прошлом году, нам удалось бы избежать гибели моего крестного.
Я втягиваю воздух сквозь стиснутые зубы, перед насильно закрытыми глазами начинают плясать золотистые звездочки… Получилось!
Ясность, никаких эмоций, спокойствие, которого мне никогда не удается достичь днем. Сейчас я смог бы решить логическую задачу, разобраться в поведении того или иного человека, заказать себе сон по желанию…
Боль бьет меня так внезапно, что я сперва издаю какой-то невнятный звук, а потом закусываю угол подушки. Шрам. Снова шрам. Зигзаг молнии, пересекающий лоб, кажется раскаленным, словно его прижгли железом, но боль тупая, а не острая, как в прошлый раз. Это не сам Волдеморт. Это или его очень скверное настроение, или, наоборот, большая удача. Мне везло весь последний год — шрам не напоминал о себе, только если ныл иногда.
Наверное, это была передышка, а теперь она закончилась. Или у Риддла появился новый план действий. Так или иначе, со слов Дамблдора я знаю, что время у нас на исходе. Скоро его не будет совсем.
Черт, как же больно!..
«…смажьте на ночь. Не будет так саднить», вспоминаю я вдруг слова Снейпа. Он дал мне мазь, чтобы я наносил на шрам после занятий. Может быть, она поможет и сейчас?
Я почти ничего не вижу, пульсация боли заполняет голову, обручем сжимает виски, завтра у меня будет мигрень…
Почти скатываюсь с кровати, ощупью шарю в джинсах…
Нет, не там — в тумбочке…
Густой бледно-голубой крем тускло светится в полумраке, пока я свинчиваю крышку и толстым слоем мажу воспаленную кожу.
«— Ментол и хитозан обязательно должны входить в состав.
— Откуда ты знаешь?
— Я, в отличие от тебя, Рон, на уроках слушаю! Мы, правда, этот рецепт еще не проходили, но Снейп нам однажды говорил о подобном лекарстве».
Да, Гермиона всегда знает больше нас. Я, наверное, не вывел бы состав мази логическим путем, а она запросто.