- Почему Вы не пьете, Валя? Вам нельзя? Может, Вы больны? Или беременны?
- Ни то и не другое, Эдвард. Скажите, я могу Вам задать вопрос?
- Конечно, можете. В душу Эдварда закралось какое-то неприятное чувство… что-то ныло противно в душе…
- Вы опознали тело Татьяны?
- Ну, да, опознал… Что за странный вопрос? Это была ее машина и …
И тут Эдвард понял: Танино тело обгорело до неузнаваемости. Валя намекает на то, что…
- Вы хотите сказать, что это была не она?
Валя выпила рюмку, закашлялась… долго молчала, наконец, начала говорить:
- Понимаете, Эдвард… поскольку я быстро уехала, я даже не знала, что Таня погибла. Потом мне написала письмо девочка из нашей больницы. Мы с ней дружили. Я тогда так плакала, я Таньку очень любила. Светлая она была душа. Человек такой хороший! А потом через несколько лет я приехала в Питер, тут надо было кое-какие вопросы с документами порешать. И решила рискнуть, зайти на старую работу. К тому времени все в стране поменялось, да и вообще это уже другая страна была. Теперь эта «ночная профессия» у нас едва ли не самая почетная.
Валя ядовито хмыкнула:
- Ну, вот зашла я, значит, в свою больницу. Кое-кто из персонала еще остался. Правда мало. В основном, все разбежались в частные клиники. Работали только пенсионеры. Кому пойти больше некуда. Нашла Сергеевну, это наша медсестра. Она тогда еще работала. Мы посидели с ней, повспоминали былое. Вспомнили и Татьяну. Я и говорю ей, как жалко, что она погибла. А она мне такая: да? Ты уверена?
Эдвард, не отрывая глаз от Вали, сделал знак официанту, чтобы тот подошел:
- Еще две водки, прошу!
- Ну, вот… Я, конечно, первым делом подумала, не накрыл ли нашу Сергевну маразм. Хоть она тогда еще была не сильно старой, но все-таки… А та начала мне божиться, что…
Валя одним махом выпила вторую поднесенную рюмку и продолжила:
- Начала она мне рассказывать, что наш Володя, такой врач у нас работал, он давно уехал на ПМЖ в Германию, что-ли… как-то раз, также, как я, приехал обратно в Питер по делам. И зашел в старую больницу. Пообщаться с бывшими коллегами. Выпили, поговорили и рассказали ему, что Таня погибла. А он такой: « - Да вы сдурели, что ли?! Я ее пару лет назад случайно в аэропорту в Сиднее встретил. Еле узнал, так изменилась. И была она с каким-то мужиком. Я тогда решил, что они со своим шведом развелись и она за другого замуж вышла». Ему говопят: а что же ты ее не спросил? Вы с ней не пообщались даже? А он отвечает, что видел ее издалека, когда она прошла уже регистрацию на свой рейс и шла к самолету. Не мог окликнуть.
- А куда… куда она летела?! Эдвард вытер дрожащей рукой капли пота со лба.
- Ой, не помню… по-моему, куда-то в Африку. Володька наш тогда еще удивился, чего ее туда понесло. А потом приходило письмо от него. Он навел какие-то справки через знакомых. И оказалось, что Таня наша работает в Африке в какой-то … гуманитарной миссии, что ли. И африканцы так уважают ее, что называют Белой Мадонной. Что с… Вами она развелась, а вышла замуж потом за француза и он поехал с ней помогать неграм в Африку. Куда Вы?!
Эдвард вскочил, накинул пальто:
- Послушайте, Валя! Давайте возьмем такси и поедем.
- Куда?!
- К Сергеевне! У Вас есть ее адрес? Почему Вы так на меня смотрите?
- Она умерла совсем недавно. А внук ее продал квартиру. И где теперь это письмо я не знаю. Если оно еще существует... К тому же это не все.
Как подкошенный, Эдвард рухнул обратно в кресло.
- У нас был такой Борис Семенович, наш Главврач. Он тоже давно уже умер, у него было ранение еще с войны. Так вот: он говорил Сергеевне, что встретил случайно Таню на улице. И она давно вернулась обратно домой. Развелась с… Вами. И собиралась в Чечню. На войну медсестрой. Она была в военной форме и шла на вокзал. Эдвард, что с Вами?!
- Ничего, Валя, ничего, все хорошо… Но я перестал понимать что-либо…
- Я сама перестала давно понимать. А тут еще и Вас встретила. Теперь и не знаю – кому мне верить. Тем более, что и спросить больше некого: кто-то умер, а кто-то уехал.
- А ее …ммм… коллеги по этой ее работе? Ну, где мы с ней познакомились?
- Я с ними связь не поддерживала. Ну и … теперь я их не найду. Да Вы не расстраивайтесь так, возможно, Таню можно будет найти. Если она, конечно, жива… И сведения были не ложными.
- Нет, Валя. Она не жива. Это все слухи. Я могу сказать Вам совершенно точно: Таня лежит на кладбище под могильной плитой рядом с мамой.
- Вы уверены?
- Как я могу быть не уверен, когда я сам ее хоронил? Давайте так: сходим на кладбище вместе с Вами завтра. И Вы убедитесь сами. Послезавтра я улетаю домой.