Выбрать главу

Ни Дамблдор, ни Люпин не пытались прервать стенания Гарри, только печально смотрели на него. Аластор же не понимал. Моуди развеселился сразу после того, как выяснилось, что мальчик жив и вполне здоров и теперь радостно скрипел:

— Ох, уж этот мальчишка нашему злобному Лорду... Как больная мозоль... Ха-ха! Нет, Поттер, сразу после школы — в авроры! И ничего слышать не хочу! Опять! Опять ускользнуть от Вольдеморта! Это уже в который раз?! Ты хоть считаешь, а, Поттер?..

— Достаточно, Аластор,— резко остановил аврора директор.

Моуди замолчал, но продолжал криво улыбаться.

Дамблдор встал, подошел к Гарри, опустился на колени рядом и тихо-тихо спросил:

— Что случилось? Расскажи нам...

— Профессор... профессор... остался... там!.. — Гарри заикался, всхлипывал, не в силах удержаться. — Его убили... Убили...

— Кто? Кто? — не понимал Дамблдор.— Кто остался там?

— Профессор... профессор...— мальчик никак не мог сказать имя и поэтому директор его не понимал, думая, что под профессором слизеринец подразумевает обращение к нему.

— Гарри, успокойся... Успокойся и просто скажи имя, — мягко говорил Дамблдор.— Или хотя бы что-нибудь... Кого убили? Это был ученик? Кто-то из твоих друзей?.. Мистер Малфой?

— ПРОФЕССОР СНЕЙП!!!— наконец выпалил мальчик, и все пораженно замерли. — Его убили... Я не смог его вытащить...

Тишина длилась долго. Она прерывалась только судорожными вздохами Гарри и мерным позвякиванием какой-то штуковины на столе директора. Все смотрели на мальчика, и его это порядком раздражало. Дамблдор заговорил первым. Его голос немного подрагивал.

— Северуса? Они убили Северуса? Ты видел это?

— Не-ет... Но... но... Они поймали его в... коридоре... там были... решетки... Я не мог его вытащить... Люциус Малфой обманул меня и переместил сюда, потому что его палочка у меня... вот, — Гарри положил на пол уже немного поцарпаную волшебную палочку. — Но он обещал всё равно сам убить профессора Снейпа... Я не мог помочь профессору...

Снова тишина, но не такая продолжительная. Прервал её Моуди.

— Ну и поделом, — бросил он. — Жаль, но Снейп сам виноват.

— Аластор, будьте добры, посмотрите, как там дела у мадам Помфри,— довольно резко произнес Дамблдор.

Моуди хрюкнул и вышел. В кабинете остался только директор и Люпин. Гарри почувствовал огромную благодарность к Дамблдору. Теперь тут остались только те, кто действительно мог понять...

— Гарри, пожалуйста, успокойся немного... Можешь сесть?.. Или тебе помочь?

— Нет, не надо, — мальчик встал, прошагал к ближайшему креслу и с размаху упал в него.

— Гарри, ты можешь сейчас рассказать, что произошло? Я не заставляю... просто... хочу тебе помочь. Если ты всё расскажешь, как было, поверь, станет легче... Ну?

— Да, господин директор...— Гарри глубоко вздохнул и принялся описывать всё, как можно подробнее.

Тяжело было рассказывать про смерть Петтигрю, который верно служил Вольдеморту, но и это не уберегло Питера, когда он "оступился"... Однако все меркло, когда мальчик дошел до самого конца... В груди была пустота, затрудняющая словесный поток, сердце будто неприятно щекотали жестким пером, Гарри через силу рассказывал про то, как оставил Снейпа на верную смерть, и про слова Люциуса... Через несколько минут мальчик снова погрузился в зловещее молчание. Лицо Дамблдора, побледневшее ещё до появления Гарри, стало совсем серым и старым, ясные голубые глаза заволокло туманом, руки директора теребили кисточку мантии... Люпин мелко дрожал, его повязка постепенно становилась красной, он до крови прокусил губу. Сделав это, Римус вздрогнул и шепотом сказал:

— Ну, вот... Я остался последним Мародером... Простите, директор.

Не сказав больше не слова, Люпин вышел. Остались только Гарри и Дамблдор. Директор молчал, и мальчик не находил, что сказать. Только когда тишина стала звенящей, слизеринец осмелился заговорить:

— Профессор Дамблдор, сэр... можно вопрос?

Директор Хогвартса очнулся от своих раздумий и посмотрел на Гарри.

— Да, конечно, спрашивай... Ты имеешь право знать всё...

— Почему Питер Петтигрю заступился за меня? Он всегда всё делал с выгодой для себя, а такой поступок... он не мог не знать, чем это грозит...