Пальцы Чохова начали отбивать по столу замысловатый ритм, дышать он начал тяжело, с присвистом, в такт постукиванию. По коже прокатилась покалывающая волна жара, предупреждая о творящейся рядом магии. Качнулись занавески, чуть вздрогнул пол, словно принимая невидимую тяжесть, повеяло запахами листвы, талой воды и леса, влажной шкуры и свежесорванных трав. Глаза Валентина Ивановича пожелтели, тело чуть изменило пропорции и выглядело так, словно некто большой втиснулся в неподходящую для него тугую оболочку.
Наваждение ушло так же неожиданно, как и началось. Стук прекратился, в кресле напротив снова сидел обычный худощавый мужчина лет пятидесяти на вид. Устало потирал лицо ладонью.
— Кажется, я понял, что вы сделали, — он не глядя махнул рукой, и желе превратилось в обычную пуговицу. — Только убей меня бог, если понимаю, как.
— Что это было? — Слов не хватало, и я невольно объяснялся жестами. — Чье-то присутствие?
— Мой покровитель, дух Лося, — отвлеченно, думая о чем-то своем, ответил Чохов. — Он разрешает смотреть своими глазами, очень полезный дар. В большинстве случаев.
По собственному признанию Валентина Ивановича, шаман он слабенький, но для Британии сойдет. Островные маги никогда не любили призывать духов, во многом из-за постоянных конфликтов с гоблинами, собаку съевших на данной ветви Искусства. В девятнадцатом веке к шаманизму возник интерес благодаря переехавшим из Индии и Китая колдунам, вышли некоторые исследования, вроде бы даже в Хогвартсе шли факультативы. К сожалению, азиаты не торопились делиться с чужаками секретами своих традиций, а потом популярность спала, возникли законодательные ограничения и все заглохло. Тем не менее, своя ниша у течения есть.
Развлечения в магическом мире менее разнообразны, чем в маггловском. Из подвижных игр запредельно популярен квиддич, на континенте и среди аристократов многие увлекаются спортивными дуэлями, проводятся чемпионаты по плюй-камням. На бытовом уровне играют в карты, кости, домино. Певцов мало, кроме Селестины Уорбек вспомнить некого. С другой стороны, танцевать умеют практически все волшебники, причем танцы как простые, так и ритуальные, многие складывают висы и ниды.
Особую категорию составляют барды. В Англии они появляются довольно редко, народ у нас их искусство не привечает и в целом относится подозрительно. Почему? Сложный вопрос. Истоки недоверия лежат в тех далеких временах, когда саксы резались с кельтами и певцы активно вдохновляли воинов-магов Ирландии на бой. В прямой схватке барды слабы, а вот воодушевить, наслать порчу, сглазить, заморочить они могут даже сильного волшебника. Это, кстати, второе, за что их не любят. К проклятьям население привычно, всякой мелочевкой вроде Чесоточного даже детишки балуются, зато арканы музыкального характера народ пугают. Они не являются заклинаниями в точном смысле термина, они, скорее, напрямую обращаются к реальности. Отложенная Смерть иссушает человека за месяц, если магия признает его виновным — и уничтожит певца, если тот ошибся. Заворот Судьбы отнимает у жертвы будущее, Пустой Путь напрочь лишает удачи. Такие сильные песни, разумеется, действуют при соблюдении множества граничных условий, и выпеть их способны единицы, но сам факт наличия этих умений внушает страх. Потому что бороться с ними крайне сложно.
Тем не менее, периодически в Лютном в том или ином трактире хозяева вывешивают объявление, что определенного числа вечером у них будет петь бард.
Мне на этих вечерах прежде бывать не доводилось, хотя собирался сходить давно. То времени нет, то внезапно образуется срочное дело, то еще что. Но сейчас я был полон решимости довести задуманное до конца и даже на всякий случай договорился с Мэй, что пойдем вместе. Из практических соображений — поговаривают, попасть на выступление барда можно только в сопровождении того, кто уже слышал их пение. Может и глупость, конечно, только в обществе магов глупости часто оказываются правдой.
Прежде, чем попасть на рынок, я заглянул в лавку Вителия. Примерно раз в пару недель появлялись разные находки, всякие мелкие штучки, которые имело смысл предложить ювелиру, и сейчас я принес кусок янтаря с пол-ладони величиной на продажу. Выменял у матросов на бутылку дешевого виски. Хозяин общался с каким-то клиентом, поэтому я не стал его отвлекать, а прошел во внутренние помещения, выложил товар на столик и приготовился ждать.