— Мистер Снейп! — неожиданно окликнул меня Вителий. — Можно вас на минутку?
Я вернулся в основной зал, где Вителий представил мне покупателя:
— Мистер Снейп, это мистер Фоули, мой давний клиент.
Мы кивнули друг другу. Рукопожатие не принято среди волшебников, если только речь не идет о близких друзьях или родственниках, хотя в последнее время маггловский этикет используется чаще. Впрочем, Фоули, одетый в дорогую мантию и с алмазной булавкой в галстуке молодой человек примерно моих лет, явно был чистокровным.
— С мистером Фоули произошла неприятная история в Лютном переулке, — продолжал мистер Стаффс. — У него похитили кольцо, не слишком дорогое, но имеющее большую историческую ценность. Нет ли возможности вернуть его, за разумную сумму?
Ювелир прекрасно знал сам, кто занимается скупкой краденого и к кому нужно идти и в подобных случаях. Схема-то отработана веками — ищущий острых впечатлений юнец получает ступефай, с него снимается ювелирка, а потом через определенных посредников драгоценности возвращаются за выкуп. Посредниками служили хозяева некоторых лавок и рода деятельности они не скрывали. Посему я слегка приподнял бровь, изображая немой вопрос.
— Мистеру Фоули срочно требуется дубликат, — пояснил Вителий. — У меня просто не останется времени, чтобы заниматься поисками одновременно с изготовлением заказа.
— Хорошо, — согласился я. Просьба была несложной и ничем меня не обременяла. — Гарантировать ничего не стану, но поискать поищу. Как выглядело кольцо?
— Я принес мастеру Стаффсу изображение, думаю, имеет смысл сделать копию, — ответил Фоули. Голос у него оказался тихий, но хорошо поставленный.
Серебряный перстень на рисунке выглядел массивным, да еще и с крупным камнем. Наверняка артефакт старой работы, поэтому я уточнил:
— Он точно недорого стоит? Ценные вещи в Лютном не оставляют, их надо искать во Франции или Нью-Йорке.
— Перстень важен только для нашей семьи, для остальных он останется простой безделушкой.
Неужто он умудрился родовой артефакт потерять? Нет, вряд ли. Родовые вещи в чужие руки не даются.
Задав еще несколько вопросов и уточнив адрес для связи, мы распрощались. Фоули покинул лавку, я, получив за янтарь свои честно заработанные десять сиклей, тоже. Теперь можно и на концерт сходить. Менять свои планы я не собирался — скупщики работают круглосуточно, издержки профессии, к ним можно зайти и после выступления. Да и Мэй не поймет, если внезапно выяснится, что ей придется отказаться от редкого удовольствия, до которых она так охоча. Одной ей, видите ли, идти скучно.
Трактир, в который уверенной поступью привела меня несгибаемая старуха, находился неподалеку от рынка и полностью соответствовал духу района. Не пять звезд, иными словами, и даже не две. Крепкие дубовые лавки и столь же надежные столы, наверняка на одном из них, если тщательно поискать, найдется надпись «Салли и Годри были здесь»; закопченные стены, изначальный цвет которых не определит и рубанок; огромный камин, способный принять тушу Каледонского вепря плюс парочку куриц в придачу. Парадоксально чистый пол и свежий воздух странным образом дополняли картину, придавая местечку флер респектабельности. На стенах ярко горели магические светильники, струи дыма закручивались плавными спиралями и, не рассеиваясь, аккуратно втягивались в небольшие отверстия под потолком.
К нашему приходу в зале собралось человек десять, и народ еще прибывал. Обслуживали гостей две официантки, женщина средних лет и миловидная девушка чуть меня постарше. За стойкой стоял бармен, у входа с отрешенным видом сидел худощавый мужчина, придерживавший рукой короткую дубинку. Судя по характерному строению костей черепа и специфической форме носа, даже в человеческой форме чуть шевелящегося от запахов, вышибалой здесь работал оборотень.
В магическом мире оборотни по большей части зарабатывают, добывая ингредиенты или служа силовой поддержкой волшебников. Впрочем, основная их масса предпочитает наниматься на службу богатым магглам в качестве телохранителей, менее законопослушные идут в мафию или воюют по всему миру. С деньгами у них обычно проблем нет, если, конечно, не сидеть на попе ровно, горестно вздыхая о трагической судьбе. Колдуны их недолюбливают, но ценят за устойчивость к слабым воздействиям и потому часто используют в междоусобных разборках. Опять же, темные твари есть темные твари, одних только крови и мяса им для нормального самочувствия недостаточно, нужно принимать боль и агонию жертвы. В последнее время оборотни покидают страну — Министерство приняло несколько законов, ограничивающих их права. Опять пытается поставить независимые стаи под контроль.