— Ну?
— Говорить-то он не говорил, но видел бы ты, как он меня рассматривал! — почти гордо поделилась журналистка.
— Не осуждаю, — Гарри завел руку назад, оглаживая женщину вдоль позвоночника. — Есть на что поглядеть.
— Льстец.
— И еще нахал.
— Эй, полегче с руками, юноша! — Рита откинулась на подушку. — Передохни хоть. А пока расскажи мне, как нужно преобразовывать массу в минус?
* * *
Да, обучение анимагии — долгая и сложная штука. У Сириуса ушло на это три года, у Риты — четыре. Но ведь это не повод ей не заниматься, если есть учителя.
Сириус обеспечил списочком книг, Рита помогла их достать и теперь экзаменовала Гарри. Он пока еще только-только завяз в теории, но, в конце концов, это не сложнее школьного курса трансфигурации, а ее Гарри как-то ж сдал.
Он пока что не думал, какой будет его анимагическая форма — но, скорее всего, это не будет олень. Нет-нет, не теперь — если бы он учился анимагии в те же времена, когда овладевал Патронусом, тогда возможно, но сейчас Гарри меньше всего чувствовал себя травоядным.
Слишком уж выдавались клыки.
* * *
Вся эта пастораль была прервана второго августа под действием великого закона подлости.
Он выразился в том, что где-то Поттер не вовремя простыл. Поднимать раскалывающуюся голову от подушки не было никаких сил, и Дадли пошел на пробежку один, пообещав купить чего-нибудь в аптеке на обратном пути. Гарри что-то благодарно промычал и отрубился назад.
Второй раз приходить в себя пришлось в условиях, максимально приближенных к штурму борделя взбесившимися носорогами. Что-то орал Вернон, тоненько голосила Петунья, почти ультразвуком визжал Дадли. И голоса всех троих ну никак не походили на простую семейную ссору.
В одних трусах и очках, зато с палочкой, Гарри ссыпался по лестнице.
Дадли лежал на полу, как куча картошки. Из прихожей тянулась кровавая дорожка, а коврик у его головы пропитался кармином уже почти насквозь. Петунья ползала возле сына на коленях, пытаясь остановить кровь и наложить повязку, но не получалось у нее вообще ничего.
— Тихо!!! — заорал Гарри. Послушались все, кроме Дадли, но вот ему-то простительно. Отодвинув Петунью, Гарри опустился возле него на колени. — Держись, Большой Ди, сейчас, сейчас все будет.
Бинты он просто стер из реальности Эванеско. Ну и медсестра же из Петуньи, здорово, что Дад еще не отрубился. Рана знакомая — резаная от локтя к плечу, похоже, что-то с широким лезвием. На кого же Дадли нарвался в Литтл-Уининге-то?
Сперва — обезболивающее, чтоб кузен не дергался. Дадли, перестав чуять больную руку, испугался еще сильнее, но брыкаться не стал, только всхлипывал, как кролик. Теперь остановить кровь. Медицинская трансфигурация — сложная штука, но законопатить пару сосудов Гарри мог. Артерию не пропахало, и то спасибо. Потом убрать кровь Эванеско, посмотреть... так, дело плохо, сосуды-то пока подержатся на заплатках, потом восстановим, а вот сухожильям — дистальному и локтевому — как бы конец не пришел.
Ох, как же неаккуратно резали... Гарри вкатил Дадли Эннервейт. Ах, черт, еще и с комиссией объясняться. Ничего, ничего, и это себе на пользу повернем.
— Дад, кто тебя?
— Я не знаю, — проскулил тот, — я этого хмыря никогда не видал. Маленький, толстый... И у него одна рука, Гарри, одна рука, а он... Я бежал, потом что-то сзади, я не помню, как вырубился, прихожу в себя, а он мне плечо пластает. Кровь собирал, Гарри... режет, нож отложит, и в бутылочку, режет и в бутылочку.
Парень чуть не заплакал. Гарри чуть не выругался.
— Потом... потом его полицейсякая машина спугнула. Проехала, а он раз — и исчез в воздухе. Я хотел позвать, а никто не слышал, и я рану зажал рукой — и домой. Дошел...
— Дошел, Дад, дошел. Ты молодец, — Гарри поднялся на ноги, посмотрев на Дурслей. — Так, у нас у всех большие проблемы. Дядя Вернон, немедленно готовьтесь к переезду. С охраной вам помогут, с деньгами — тоже. Тетя Петунья, бегите к миссис Фигг, у нее должен найтись летучий порох. Передайте, что я сказал, что нужен Северус Снейп. Немедленно.
«Кровь врага», значит? А ведь подойдет кто угодно, Томми. Не сам Поттер, так хоть его родич, если уж самого Поттера на пробежке застать не удалось.
Торопишься. Наглеешь.
Добегаешься.
XXVIII. Переброска
Разумеется, в стекло почти сразу начала биться блудная сова. Когда не надо, министерская бюрократия могла вертеть шарики на диво быстро.
— Это еще что? — Вернон отшатнулся от окна.
— Спокойно, дядюшка, это мне, — Гарри отворил окно, быстро снял с совы официального вида пергамент и отпустил птицу с миром. — К сожалению, сейчас они пойдут косяком.