— Он хуже, чем предатель, директор, — Гарри судорожно пытался заткнуть себя, но выходило не очень. — Он трус.
— И все-таки он останется, — отрезал Дамблдор. — Любой заслуживает второго шанса, Гарри, и если ты этого не понимаешь — меня это всерьез тревожит.
Ладно, криво усмехнулся Поттер, остается играть на опережение.
* * *
С подносом, полном дымящихся мисок, Гарри прошествовал наверх, по пути отбившись ногами от мантии-душителя. У самой двери он чуть не запнулся о Кричера, но радости Гарри это не принесло.
К сожалению, домовик был еще очень далек от состояния стойкой ремиссии, в каком Гарри наблюдал его до самой смерти. Несколько сконфуженно, старясь не слушать злобного бормотания, Гарри ввалился в дверь. Он еле успел поставить поднос на ближнюю тумбочку, как его тут же обняла Гермиона.
Гермиона не особенно изменилась за лето — разве что загорела, но в меру, в меру. Ее раскрытый чемодан лежал на одной из четырех узких кроватей — как всегда, одежда не разобрана, но книги уже вытащены.
На коврике рядом с соседней кроватью размеренно отжимался Рон.
— Двадцать три... Здорово... Двадцать четыре... Ух, хоть теперь... расскажешь... что вообще произошло... Все!
— Да уж, я бы тоже хотела услышать объяснения! — Гермиона все еще держала руки у Гарри на плечах, стараясь посмотреть ему в глаза. Да что такое, прямо как Дамблдор... — Мистер Уизли явился за мной сразу, как перебросил сюда свое семейство, но что-то понимают, похоже, только Билл с Чарли.
— Ну да, — добавил Рон, — Перси вообще придется рассказывать только завтра — он вообще отказался отпрашиваться со службы. «Нет веской причины» — вот позер, а? С тех пор, как его обошли с должностью помощника министра, он вкалывает и вкалывает.
— Об этом как-нибудь потом, — отмахнулась Гермиона и снова вернулась к Гарри, — Так что, ради Мерлина, случилось?
— О, сущая безделица, — Поттер под настороженными взглядами пододвинул к тумбочке стул и принялся за жаркое. Рон подхватил с подноса яблоко и вгрызся в него, как Фадж во взятку. — У меня там Волдеморт воскрес.
Рон шумно подавился.
— Ну или не воскрес, — раздумчиво добавил Гарри, — но скоро, скоро. Ладно, давайте так — я вам после собрания вообще все, что услышу, расскажу.
— А тебя что, пустят на собрание? Даже Фреда с Джорджем отправили наверх, а они ведь совершеннолетние, — недоверчиво осведомился Рон.
— Дамблдор хочет меня послушать, — пожал плечами Гарри, — но я бы сперва вот что хотел уточнить. Герми, о чем, ради всего святого, ты говорила в том постскриптуме? И что ты там заказала Сьюз? Кстати, она мне писала, что что-то нашли.
— Славно, славно, — потерла ладони Грейнджер. — Мы тут попытались поискать в библиотеках Боунсов и Крамов что-то по поводу той твоей проблемы.
— Какой из моих проблем?
— Ордена! — страшным шепотом прошипела Гермиона.
— Ну, как бы нам сейчас и так все объяснят, — философский настрой Поттера, прожденый тушеной говядиной, не могло перебить уже ничего. Гермиона посмотрела на него с глубокой скорбью по умирающему мозгу дорогого друга.
— Не Феникса, Гарри. Золотой зари.
Пока Гарри пытался вспомнить, что это, к Мерлину, такое, за окном прогремел зловещий раскат грома.
XXIX. Партсобрания
Когда-то, еще будучи милым, маленьким, но уже начинающим по пустякам кидаться на людей мальчиком, Гарри очень хотел вступить в Орден Феникса. И очень, очень обижался, что его не пускают, не показывают и не рассказывают. Вот же идиотом был, думал он, откинувшись на спинку стула рядом с Сириусом и потирая себе виски.
Орден, поднятый после многолетней спячки, собирался предельно неторопливо. Нет-нет, господа авроры — даже Тонкс — заняли свои кресла точно в нужный момент. С опозданием на две минуты явились через камин Сириус — лощеный и ухмыляющийся — с молчаливым Стерджисом Подмором. «Виноват, господа коллеги. Очередь в Атриуме» — сказал он, и всем, даже Гарри, это было до слез знакомо. Пятью минутами позже явились Гестия Джонс и явно собиравшийся второпях Снейп.
— Что, профессор, кто-то из друзей задержал? — хмыкнул Блэк.
— Если бы я поспешил, дорогой мой соратник, тушить бы пришлось пол-Лондона, — огрызнулся Северус. — Притом, замечу, не тебе.
С громким хлопком появился у крыльца Флетчер — и тут же устремился внутрь, почти выломав собой дверь.
— Уф... еле ноги унес! — с блаженной улыбкой объявил он. — А. Это. Здравствуйте, что ль.
Гарри и Снейп вздохнули синхронно, Тонкс приложила ладонь к лицу, но тему решили не раздувать — тем более, Флетчер был последним.
Вот только все это собрание, имеющее на полтора десятка человек больше сотни лет аврорского стажа, три научных степени и несколько сотен тысяч галеонов капитала, еще десять минут ждало, пока у милейшей Молли Уизли вскипит чайник и найдется сахар.