— Если тебе угодно, — Гарри присел у стены напротив, — пока что я — наследник твоего хозяина. А с этим приходят... обязательства.
— Хозяин Сириус никогда не понимал этого, — посетовал домовик. — Убежал от забот семьи. Разбил сердце матери, а она была со всеми добра, даже с Кричером. Со всеми, — он все комкал свои лохмотья — кажется, старый плед. — И с ним тоже. Хотела оставить ему имя. И все, во что верили все они, даже маленькие госпожи. А он не пожелал.
— Все это прекрасно, но я не за этим, — покачал головой Поттер. — В общем, так. У тебя есть медальон. Я знаю, как его уничтожить.
— Молодой господин знает? — Кричер рванулся так резко, что его уши хлопнули в воздухе.
— Да, но это непросто.
— Да, непросто, — грустно согласился домовик. — Кричер пробовал. Пробовал и пробовал. Наказывал и пробовал опять. И нет.
— Да уж, крепкая штука. В общем, варианта два, — хрустнул пальцами Гарри, — во-первых, придется дождаться, когда я вернусь в Школу. Там заберу одну вещь из тайника — и пришлю кое-кого с ней, чтобы при тебе уничтожить медальон.
Все равно Добби можно гонять хоть за сигаретами.
— Нет, — покачал лобастой головой Кричер, — не хотелось бы показывать медальон кому не надо. Всюду хитрые грязнокровки, молодой господин.
— Послушай, если этим займусь я сам, я подожгу к Мерлину весь дом, — тем же жестом ответил Гарри, — да и палочку мою будут проверять уже двенадцатого.
— О, — улыбнулся домовик, показывая игольчато-острые зубы, — эту проблему древний и благородный род Блэков умел решать, когда еще бабушка Никси не висела на стене. Пусть молодой господин встретит Кричера завтра, когда погасят свет, в винном погребе. Где мадера.
Кричер готов был выболтать, кажется, все на свете — так же бодро, как в другом временном потоке сообщал Нарциссе и Беллатрикс о пророчестве. Но теперь, похоже, что-то изменится.
— А пока... вот что, Кричер. Медальон ты спрячь. Но еще следи за маленьким, толстым и рыжим магом. Каждый раз, когда он попробует что-то спереть — просто бей его сковородкой.
На лице домовика отразилась тихая, светлая радость.
* * *
Сириусу не нравилось в этом доме. По крайней мере, сейчас. Насколько Гарри помнил, к сентябрю, когда выкурятся докси и исчезнет с полок бородавочный порошок, он перетащит пожитки в свою старую спаленку — однако сейчас Гарри нашел его в гостевой спальне под крышей. В той, куда Блэк поселил Клювокрыла.
— Спишь? — наугад прошипел Гарри в похрапывающую темень.
Что-то хрустнуло, потом разбилось, потом кратко выругалось.
— Уже нет, — ответил Сириус, зажигая свечку в майонезной банке. Клювокрыл приподнял было тяжелую голову, но учуял Гарри и принялся спать дальше. — Садись давай. Вот сюда, матрас чистый.
Поттер устроился по-турецки. Сириус спал в джинсах, только что обувь снял да куртку на покосившееся кресло повесил.
— Что, кошмары снятся? — сочувственно продолжал Блэк. — Дамблдор говорил, что у тебя может такое быть.
— Да нет, дело не в этом, — Гарри подобрал колени к подбородку. Решение он принял, хоть и непросто это было, но все оттягивал его исполнение. — Поговорить надо. Но давай сперва ты расскажи, как и что. Чтоб не отвлекаться.
— Да как? — хмыкнул Сириус. — Обычно, как. Меня уже больше слушают, а не допрашивают; эта журналисточка, Рита, дала пару хороших советов насчет рассказывания историй. Я уже официально свидетель, закончится суд — и судимость снимут. Опять же, ты официально можешь жить тут. Это хорошее.
— А есть и плохое?
— Как не быть, — Сириус заговорил уже совсем другим голосом, рычащим говорком цепного пса. — Признают виновным только Хвоста. Якобы он в лучшем случае пользовался тем, что Крауч-младший взаперти спятил, а в худшем — и сам такой же двинутый. И, знаешь, может, они и правы — но ты же понимаешь, это так, брошенная кость, — он вздохнул, и тут же дернулся Клювокрыл, — то ли мы министру, то ли министр нам. Компромисс. Дамблдор говорит, нам пока никто не поверит.
— А ты веришь Дамблдору, вообще-то? — Гарри набрал воздуха в легкие, беспокойно покачнулось пламя свечки. Сириус оскалился.
— Он на нашей стороне, точнее, мы на его. Но..., — долгая пауза. — Нет, не слишком: он не поверил мне, в конце концов, так а я что, Уизли?
— Слушай, Сириус. Тебе тогда никто не поверил, но ты понимаешь, как вообще звучала твоя история? — медленно, как нащупывать брод в горной афганской речке.
— Понимаю. Как бред пьяного, — Сириус не улыбался — зубы показывал. — Но это не отменяет.
— Тогда давай-ка я тебе кое-что расскажу. Ты дослушаешь. И постараешься — вот так же — поверить.