— Так, я знаю, кого судит и кого не судит Визенгамот, — недовольно буркнул тот. — Уж если Поттер отказывается от защитника, — он триумфально покосился на пустующее кресло Верховного Чародея, — то мы не властны ему помешать. Итак, обвинению все ясно. У защиты есть вопросы? — он говорил быстро, пытаясь сбить мальчишку.
— Вы даже не представляете, сколько, — улыбнулся Гарри. Где, черт подери, Дамблдор?! — Ладно, защита хотела бы обратить внимание на две возмутительные процессуальные ошибки, допущенные мистером Фаджем, — снова шепотки. — Моего подзащитного, в роли которого выступает один молодой я, целиком оправдывают два обстоятельства.
Стелющимся шагом Гарри прошелся вдоль передней скамьи. Никто не призвал его к порядку.
— Первое. Декрет об ограничении магии несовершеннолетних, — слово «разумном» Гарри преднамеренно опустил, — в статье седьмой предусматривает правомерность применения магии в случае, если жизни несовершеннолетнего, других магов либо даже магглов — «даже», мистер Фадж, это цитата, — он хмыкнул. — Так вот, если их жизни угрожает явная опасность, а оказание помощи взрослым магом согласно аналогичной Двадцать Шестой статье Статута о Секретности не представляется возможным, — Гарри глубоко вдохнул.
— Это в том случае, если вы докажете, начал Фадж, но Гарри просто не обратил на него внимания. Если бы не попытки Фаджа организовать показательный процесс, он мог бы додуматься просто удалить Поттера из зала суда. Но министр жаждал крови — с самого июля.
— Это, значит, раз. Два — в Статуте о Секретности есть гораздо более интересная статья. Шестнадцатая. Предусматривающая исключения из него.
— Минуточку, — Фадж замахал руками, — Декрет не ссылается на Статут в этом вопросе.
— А в преамбуле — ссылается, — усмехнулся Гарри, — и декларируется документом подчиненным. Мистер Фадж, вы его вообще читали?
— Кхи-кхи, — попыталась вступить Амбридж, но заткнуть Поттера — задача как минимум для отделения авроров.
— Ита-ак, — кровожадно продолжал Гарри, а Амелия Боунс коротко кивала при каждом слове, — статья Шестнадцатая Статута предусматривает — в пункте В — родителей и родственников магглорожденных учеников, как исключение из положений Статута. При применении мною магии присутствовало, укажу, только семейство Дурслей — а чего бы им не присутствовать в собственном доме? За запертой дверью и закрытыми окнами?
— Однако Дурсли вашими родителями не являются!
— Являются опекунами, — отмахнулся Гарри, — но тут вы меня поймали, в самом Статуте опекуны не прописаны. Мадам Боунс, кажется, эту дыру стоило быть закрыть.
— Извините, мистер Поттер, древнее право вообще несовершенно, — теперь уже Амелия улыбалась. Едва видимо, но улыбалась. — Вспомните Турнир и контракты его.
— Ой, и не напоминайте! — улыбнулся и ей Гарри. — Так вот, дело в другом. Дурсли являются исключением не поэтому. Петунья, урожденная Эванс, является сестрой Лили, урожденной Эванс, магглорожденной волшебницы. Ее муж вступил с ней в брак еще до смерти четы Поттеров и, таким образом, тоже попадает под пункт В.
Фадж повял было, но тут же на свет снова выползла Амбридж.
— Мистер Поттер, вы, кажется, забыли о своем кузене.
— Мистер Поттер ни о чем не забывает, — Гарри послал Амбридж обворожительную улыбку. — Мистер Дадли Дурсль находился без сознания. Все время процедуры.
— И, надо полагать, никто не может это подтвердить?
— Ну почему же? — вдоль шрама сбежала крохотная капелька пота. Если не явился Дамблдор, то... ладно, рискуем. — Пошлите, пожалуйста, пристава в коридор и пригласите свидетеля защиты.
Сердце Гарри начало было плясать джигу, но на зов явился Северус Снейп. Черный и недовольный. Он с ненавистью посмотрел на Гарри, на Фаджа, почему-то на Амбридж — и занял место подле Гарри.
— Огласите суть дела, профессор, — предложил ему Поттер.
— Я, Северус Тобиас Снейп, второго августа примерно в одиннадцать часов утра явился на Прайвет-драйв, 4, что в Литтл-Уиниге. Там я застал мальчика-маггла, пребывавшего в бессознательном состоянии более часа, и своего студента, пытающегося остановить кровотечение доступными ему средствами. Благодаря предпринятым им мерам, юный Дурсль , кажется, обойдется без потерь — даже несмотря на нечистоту их исполнения, — лекторским голосом выдал Снейп, и с надеждой добавил. — У меня все.
— Вы — лицензированный медик? — опять не вовремя выступила Амбридж.
— Если я взялся лечить людей, значит, я медик. Лицензирован в восемьдесят втором году в Святом Мунго. Номер лицензии...
— Достаточно, — прервал его Фадж. — Почему мистер Поттер обратился именно к вам?