* * *
Поход в Гринготтс не занял много времени. Гарри получил доступ к сейфу Блэков — увы, до сейфа Лестрейнджей оставались еще футы и футы камня — а Сириус — к сейфу Поттеров. Для всех будущих планов требовалось предусмотреть финансовые инструменты. А вот потом небольшой план привел в действие Сириус.
Гарри в мантии-невидимке — благо успел по просьбе крестного захватить — последовал за Блэком в Лютный переулок. Меж заросших плесенью домов — к длинному, мрачному магазину «Борджин и Брэкс».
— О, благородный господин Блэк? — холодно поприветствовал его Боргин. Блэк был, с одной стороны, из богатых и чистокровных, с другой — человеком Дамблдора, судя по газетам. Непонятно, как к нему и относиться. — Что вам угодно?
— Сущую безделицу, Борджин, мелочь, — вальяжно вытащил кошель Сириус. — Мне нужно Оборотное зелье. Журналисты, видите ль, не лучшие спутники, а варить его самому у меня нет времени.
— Понимаю, — взгляд Борджина остановился на кошельке. Что ж, деньги Блэка — такие же деньги, как и прочие. — Двадцать галеонов за пятнадцать порций, и волосы я не продаю.
Пока Сириус отсчитывал монеты, Гарри вдоль стеночки прошел глубже в магазин, ведомый неясной памятью. Рука Славы? Чешуя горгоны на вес? Не то, не то. Ржавые кинжалы и пустые кольца? Нет. Гарри заглянул за угол, опершись плечом о шкаф. Стойте. Шкаф!
Быстро он вернулся к выходу. Сириус как раз уменьшал ящик с пузырьками и раскланивался с хозяином. Едва они вышли, Гарри тихо прошептал:
— Так, тебе нужны все порции?
— Это на нас двоих на вечер, с большим запасом, — пожал плечами Сириус. — А что такое? Успокойся, твоей собственной печени выпивка под Оборотным не вредит.
— Пойдем, раздобудем волосок, — прошипел Гарри. — У меня есть идея.
* * *
Волосок Гарри состриг с гривы молодого длинноволосого маггла у самого входа в Котел. Сириус ушел к Олливандеру — его старую палочку сломали еще на суде, а перед войной надо все-таки раздобыть свою собственную. Гарри же аккуратно выпил малоприятную жидкость и, поигрывая палочкой старого Блэка, отправился, опять же, к Борджину.
— Здравствуйте, — любезно проговорил он, пока хозяин магазина силился его опознать. — Я полагаю, мое имя вам не нужно?
— Если его заменит что-то более полезное, в этом не будет беды, — подтвердил старый Цезарь, все еще пытаясь угадать, чем занимается странный визитер. — Вы продаете или же покупаете?
— Покупаю, — небрежно уронил Гарри, подняв свой рейтинг в глазах собеседника. — Я... проследил путь некоей вещи до вашей лавки, и полагаю, что она все еще у вас. Был бы рад ее выкупить.
— А именно? — усмехнулся Борджин, чуя золото. — У меня множество старых вещей. И, в общем-то, продается каждая — вопрос только в ваших возможностях.
— О, все предельно просто, — Гарри улыбнулся, — я бы, наверное, не нашел его, не заметь его у вас мой торговый партнер. Я говорю вон о том шкафу.
— Шкафу?! — удивился было Цезарь, но проследил за пальцем гостя. — Ах. Действительно, очень древняя и интересная вещь. Достался мне из одного выморочного имения... Вы, я вижу, знаете, что это? Тогда, полагаю, мы начнем с восьмисот галеонов.
— Господин Борджин, я знаю, что он не работает в принципе и ведет неизвестно куда, а живые грузы не переживают путешествия. Двести, из уважения к вашей фирме.
— Почему я буду продавать за двести вещь, которая вам так явно нужна? Шесть сотен.
— Потому, что больше она не нужна никому. Двести.
— Хотя бы сделайте вид, что вы торгуетесь. Вы же не уйдете от меня без этого шкафа. Ну а что до того, что оно никуда не ведет... может быть, вам и нужен портал в никуда? Пять сотен, и это только если вы не расскажете об этом остальным моим клиентам.
— Господин Борджин, вы можете сколько угодно изображать тут итальянского ростовщика, но я-то знаю, что вы, Цезарь Самуилович Боргин, родились в Минске в 1901 году. И я точно так же знаю, сколько стоит этот шкаф — один, без пары, и сломанный. Двести.
— Не смейте меня пугать, мальчишка. То, что вы провели какие-то изыскания, еще ничего не значит — шкаф-то у меня! Четыреста.
— Вы даже не представляете, какие изыскания я провел. Я не буду вам угрожать, но вы же не хотите, чтобы я, к примеру, снял проклятие вон с того опалового ожерелья? — Гарри указал на хорошо знакомое ему украшение, едва не угробившее Кэтти Бэлл. Он тут же понял, что его несет не туда и что он не аврор на обыске — тогда в основном и произносились такие угрозы. Но Борджин посмотрел на него с интересом.
— Снять проклятие, говорите? — усмехнулся он. — Вы, случаем, не работаете с Гринготтсом?
— Не думаю, что я бы поступил к ним на службу, — сказал полную правду Гарри. — Но к чему вопрос?