— Да, Гарри. Орден Золотой Зари.Мы решили, что лучше уж ты сам введешь Сьюзен в курс дела потом, — Гарри вздрогнул, — но о том, что мы с ней нашли, можно поговорить хоть сейчас.
— Итак? — Гарри несколько раздраженно поерзал на полке — что проку слушать о заведомо ложной нити, которую он не озаботился даже нормально подобрать? Но тут же Сьюз успокаивающе погладила его по плечу — и правда, куда спешить? Пусть спешит поезд, на то он и экспресс.
* * *
— Мы провели кое-какие изыскания на тему так называемого Ордена Золотой Зари, — официальным тоном, будто на конференции, начала Гермиона. — По счастью, Сьюз сведуща в магической истории, а Крамы в некотором роде следят за маггловской литературой. В результате картина вышла интересная. Даже и не знаю, с чего начать...
— Прежде всего — так он действительно существует? — не без некоторого удивления спросил Гарри.
— Официально — существовал, но до этого еще далеко. Сьюз, начни, пожалуйста, ты.
— Охотно, — девушка кивнула, повернулась к Гарри и начала говорить — негромко, но очень четко. Почему-то Гарри вдруг представил ее перед хогвартской аудиторией.
— Насколько я знаю, Гарри, у тебя было не так, но обычно, если уж ребенок зачисляется в Хогвартс, к его родителям приходит кто-то из преподавателей и спрашивает, согласны ли они вообще на это.
— Да уж, ко мне директор постеснялся кого-то отправить, зато писем извел на целую рощу, — буркнул Поттер. — Зато, по крайней мере, Хагрид славно напугал господ Дурслей.
— Ну, твои родичи формально согласились, — пожала плечами Сью, и ты поступил. Но есть и те, кого не отпускают.
— Несмотря даже на вылетающие стекла? Несмотря на все эти взрывы лампочек и все такое? — недоверчиво уточнил Гарри.
— Да, — кивнула Гермиона. — Принцип свободы воли, Гарри, хоть тут о нем не забыли. Если родители отказываются — им чуть-чуть чистят память и дают жить, как они сами считают нужным.
— Иногда это кончается и правда плохо, но обычно дети просто вырастают, — вздохнула Сьюзи. — Да магглорожденных вообще не так много. Стихийная магия перестает так уж проявляться с годами, и остаются ребята с памятью о своих собственных мелких чудесах.
— Интересные люди, — задумчиво проговорила Гермиона, — кто-то с воображением, и такие пишут прекрасные книги, кто-то — с желанием разобраться, что это было — и вот они бывают учеными. Ну, Доджсона даже ты знаешь, наверное.
— Доджсона? — с недоумением посмотрел на нее Гарри. Лицо Грейнджер приобрело страдальческое выражение.
— Кэрролла!
— А.
— Но считается, — продолжила Гермиона, — что это магглы.
Гарри как-то сразу стало не по себе от слова «считается». Он начинал понимать.
— Фрэнсис Бэкон, — подхватила Сьюз, — был как раз таким. В те времена у магглов произошел какой-то кризис веры, и к неведомому отношение было хуже.
— Это называется «Реформация», — заметила Гермиона.
— Спасибо, — кивнула Сьюзи, совершенно без раздражения. — Так вот, отказов тогда было особенно много. Собственно, им мы и обязаны всему этому случаю, — она перевела дух, а потом заговорила на тон ниже. Как и всякий занимающийся историей пока еще не вплотную, Сьюзен тоже была не чужда пафоса — к счастью, изредка. — Это один из самых изученных кризисов британского, а может, и мирового магического сообщества, Гарри — из которого мы не сделали никаких, вообще никаких выводов. Так называемый Casus Verulami.
— Как? — переспросил Рон, уже начавший было ощутимо клевать носом.
— Веруламское Дело, — пояснила Гермиона. — Тогда латынь была все еще немного в ходу, тем более что Веруламий — это был именно римский город. Сейчас-то он Сейнт-Олбанс. Бароном же Веруламским и был его, дела, главный фигурант. Фрэнсис Бэкон*.
Об этом человеке слышал даже Гарри, а вот Рон от маггловского образования был и вовсе отстранен. Однако рыжий с понимающим видом покивал:
— Это тот самый парень, который сказал «Знание — сила»? — он усмехнулся Гермионе. — Папа цитировал. Герми, ну не вконец же я полено.
— Ну, да, — признала Гермиона. — Но он, вообще, изобрел всю текущую науку — такую, какую мы знаем. Индукцию, дедукцию и прочие прекрасные вещи. И вообще, был, например, избран в Парламент в двадцать три, а потом стал Лордом-Канцлером. Учитесь!
Гарри знал, что побьет этот рекорд, ежели выживет, но не хотел прерывать столь забавный рассказ. Тем более что в этот момент с серьезным личиком вступила Сьюз.
— Это — маггловская часть его истории. А есть и наша — долгая и мрачная. В одиннадцать лет к нему пришли из Хогвартса — и, могу поклястья, он бы стал украшением Рейвенклоу, но... Его отец был Лордом-хранителем Большой Печати. И у него были на сына свои планы.