Девицы нагнетали и нагнетали пафос — Гермиона знала — думала, что знала — что из мрачного семнадцатого века вырос новый, вовсю играющий с огнем Гарри, ну а Сьюзи в кои-то веки привела приятелей в свое интеллектуальное королевство.
— До смерти отца Фрэнсис много где побывал — Франция, Италия, Испания. Возможно, где-то в Италии свел знакомство с магами — там они меньше всего успели закрыться. И, похоже, многое понял о своем собственном детстве. Ну а лучше него с проблемами познания не управлялся еще никто, — вздохнула Сьюзен. — Он не имел ни палочки, ни книг, но атаковал магию силой собственного разума. Силой своего рационального мышления.
— И? — выдохнул Гарри.
— И магия сдалась. Сам он, конечно, мало что мог — не больше второкурсника. Говорят, умел перемещать предметы, умел искать потерянное, мог заставить человека замолчать, если ему слишком докучали. Но проблема не в этом.
— Собственно, две проблемы, — подхватила Гермиона. — Первое — он не только все это мог — можем-то мы все много чего странного, вспомни, Гарри, то стекло в террариуме. Он еще и понимал, как это получается, и подробно описал, что для этого нужно. А второе... он начал искать таких же.
— Любопытно, каким образом? — Гарри пожал плечами. — Тут если только родителей опрашивать...
— ...А кто еще скажет? — поморщился Рон.
— Ах, тут как раз все просто, — Гермиона теребила выбившуюся прядь, прищурившись — явно пыталась вспомнить текст чуть не дословно. Сдалась, начала рассказывать, как получится. — В общем, в Европе тогда собирались мистические братства — магии в них ни на грош, конечно, но народ туда собирался всякий. Так называемые розенкрейцеры, хотя я не уверена, что они хотели этим сказать.
— Видимо, Бэкон посчитал, что люди, у которых в детстве были разные странности, будут искать ответы в маггловской мистике. Она, конечно, не работает, но, говорят, красиво, — наклонила голову Сьюз, — хотя у нас это все больше по разделу курьезов изучается.
— Один итальянский ученый-медиевист...
— Кто? — снова в недоумении шепнул Рон.
— Тот, кто занимается средними веками. Так вот, один итальянец, я читала его книжку у Виктора, утверждает, что Бэкон и написал их, розенкрейцеров, манифесты. Или надиктовал. Ну, там было по-болгарски, Виктор переводил мне куски, — с некоторым дискомфортом призналась она. — Как же его фамилия... короткая. Био? Лого? Забыла, — сокрушенно развела руками Грейнджер.
— Так или иначе, — чуть повысила голос Сьюз, — он кого-то нашел. А тут надо понимать одну вещь, ребята... В общем, крестьяне-то были только рады отдать в Хогвартс лишний рот, особенно при том, что у нас там еще и учили читать. А вот те, кто отказался, обычно были людьми очень не простыми. Так что кружок, который стал заниматься в поместье Бэкона — и потому названный Веруламской школой — так вот, тот кружок еще и имел неплохие виды на политическую власть. Сам Бэкон, как Герми говорила, стал Лордом-Канцлером у Якова I. Вот тут-то магическое сообщество и начало пугаться.
— И что потом? Ликвидация? — оскалился Рон. Гарри только молча слушал.
— Нет, — покачала головой Сьюзи. — Маги уничтожили его репутацию. Дело о коррупции, чудовищные долги — как же он сам, наверно, удивился! Ему запретили занимать государственные должности, чуть не лишили дворянства... Наши рассчитывали, что люди из его кружка отвернутся от него. Кто-то и впрямь ушел.
— А кто-то — нет, — договорил за нее Гарри.
— Многие... продолжили изыскания, наверное. При дворе Якова I сложился кружок тех, кто самого Бэкона еле-еле застал. Стайка молодежи, слишком всерьез воспринявшей свою магическую одаренность. Тот-кого...
— Ну Сьюзи! Ты-то хоть не играй в эти игры! — воспротивился Гарри.
— Ну... хорошо, Волдеморт ими гордился. Среди них был и Джордж Вильерс, фаворит короля...
— Герцог Бэкингем, — значительным голосом добавила Гермиона. Гарри хмыкнул — он помнил предельно дурацкий, но забавный фильм по Дюма, что увидит свет еще очень нескоро.
— Да, — кивнула Сьюз. — Так вот, магам было не до того. Варнава Деверилл как раз собрал свой ковен в Эссексе, а через пару лет Локсий провозгласит себя Хранителем Севера. И... на этот раз мы все пропустили, и кровавый хаос начался уже у магглов, — девушка тревожно дернула плечами.
— А в 1689, когда все закончилось по обе стороны, мы приняли Статут о Секретности, — подхватила Гермиона. — Считалось, как я понимаю, что всех членов Веруламской школы забрала старость да Гражданская Война.
— Но знание их, судя по всему, пребывает с нами и до сих пор, — уже почти шепотом проговорила Сьюз. — Кружки одаренных, что выросли у магглов, то и дело возникают снова — в войну такие люди работали с Гриндевальдом в Германии и во Франции, их попытался подмять под себя потрясающе одаренный Алистер Кроули, палочку которого сломали по приговору Визенгамота. Их... много, и прежде всего в нашей Англии.