— И Орден Золотой Зари, Гарри, — Гермиона смотрела ему в глаза, — не самый неприятный, но почти что самый известный. Там у нас побывали великие поэты — с Нобелевской премией, Гарри, чтоб ты понимал, и ирландские террористы, и даже тот парень, что придумал Дракулу. Его чуть не съел Кроули, но вместо этого разрушил. Он официально давно не существует, и тем не менее, буквально вот сейчас..., — она перевела дух, оглядела друзей — и столкнулась со взглядом широко раскрытых серых глаз Сьюзен. Той явно было более чем интересно, — Я надеюсь, что сказанного достаточно.
Гарри сидел и думал, что никогда, никогда, никогда больше никому не будет врать, даже если его спросят, кто опять ночью сожрал малиновое варенье.
* * *
Выгрузка человеческого материала прошла в штатном режиме. Рон явно имел с должностью старосты какие-то свои ассоциации, и первокурсникам пришлось сразу же испытать на себе всю их глубину. К лодкам малыши, от которых рыжий презрительным видом отпугнул Малфоя, подошли строем, маршируя в ногу и тонкими голосками напевая что-то про «...А не то скажи — на кой Нужен нам курсант такой?..».
— Ой-вей, — вздохнул староста Голдстейн. — Прямо это как мой кузен Солли, когда его призвали в Ливан. Вот ведь на месте человек, чтоб он был здоров.
— Это он еще только разминается, — пообещал Гарри. — Ну и ужас наводит, что. Мы ж гриффиндорцы, нет?
— Ну да, ну да, — покивала Гермиона, — а потом приду я и, значит, буду играть доброго полицейского? Не так я себя видела.
— А как по мне, расклад неплохой, — не согласилась протирающая значок Падма, — правда, у нас добрым будет как раз Тони.
— Еще бы, — покивал тот, — где же это вы видели злого старосту с такой уже и довольной жизнью хлеборезкой? Вот и я не видел, даже и у зеркала.
— По крайней мере, неплохошагает, — подвела итог Ханна. Эрни уже скакал неподалеку от Рона и с энтузиазмом подтягивал кричалку. — Эх. Парни, вы у нас хорошие, но отчего же вы такие странные?
— Я все-таки не тот человек, — ответил Гарри, демонстративно потирая шрам, — который бы сказал.
Песня Распределительной Шляпы и речь Амбридж прошли одинаково — никто не прислушивался к этим низшим точкам поэтического и ораторского искусств, и никто не вычленил из них тревожных признаков. Поттер, Грейнджер и Боунс могли бы, пожалуй, но они и так были полностью в курсе дела.
Когда Амбридж уже заканчивало было, Гарри бросил на нее невербальное Силенцио. Министерская представительница заткнулась на полуслове, заполошно замахав розовыми руками. Она наконец завладела всеобщим вниманием, и Гарри тихо отлевитировал к Сьюз короткую записку.
«Встретимся через два часа там, где я раздавал домашние задания. Да, встреча на двоих. ГП.»
__________________________________________________
*Да, все дальнейшее — по сути, оммаж ГПиМРМ. Читайте его, люди!
XXXV. Неокончательное решение
Гарри подготовился к разговору как следует: сходил на кухню, ограбив хогвартских эльфов на заварку, сахар и сакраментальные печеньки; занял на вечер Рона и Гермиону — сейчас они сидели над новым учебником ЗОТИ и пытались понять, какого черта вообще происходило в мозгах старика Слинкхарда. В общем, сделал все, чтобы не думать о самом разговоре.
Не думать, например, об отчетливом чувстве дежа вю — когда-то, два года тому вперед, он уже уходил от Джинни в ночь холодную без шапки, предварительно постаравшись избавить ее от всех и всяческих к нему обязательств. И что, помогло?
Не сожалеть о том, что непременно придется сказать — хотя сейчас принятые решения выглядят куда менее разумными, чем летом, чем до того, как Сьюз пришла на его разбирательство. Хотя кого он обманывает — девушка уже давно по уши в его делах, так или иначе.
Не перебирать в уме доводы «за», остановившись на доводах «против». Уж они-то точно достаточны — и менее серьезными от того, что самой Сьюзи их без временного парадокса не покажешь, они не становятся. Наверное.
Не останавливаться дольше, чем на секунду, и на откровенно оппортунистских мыслишках вида «да что мне, жалко, что ль?» или «эй, парень, это ж школа, как бы самое время!», а то и «внешне все выглядело бы пристойней некуда, напомню».
Нет, нет и нет. Сейчас, на пороге грядущего ужаса, массового террора и мрачного восхождения по головам бедняг-Упивающихся, самое время пооборвать такие внезапные ниточки. В конце концов, Гарри, несмотря на уже даже не вполне ангельскую мордочку, остается побитым жизнью-скотиной аврором с целым букетом маний и комплексов. Сьюзен же, несмотря на специфическое семейство и еще более специфический мозг, остается пятнадцатилетней девочкой.