— Ты умна, а будешь еще и мудрой, — заговорил он уже совсем другим тоном. — Я еще увижу тебя на хогвартской кафедре, что бы ни случилось. Да что там... пока что, если не считать моего доброго Сириуса, больше всех о сути дела я рассказал именно тебе. И, сдается мне, не зря, — Гарри бросил так и недокипевший чайник, устраиваясь посреди дивана, поближе к Сьюзи, и продолжил.
— Ты теплая, и, надеюсь, не остынешь. Рядом с тобой я не чувствую себя лишним — как с многими, ох многими другими девушками. С тобой хорошо отдыхается и хорошо думается. Ты спокойна и вряд ли когда будешь устраивать все эти истерики из-за забытого зонтика и непомытой чашки, — Гарри вздохнул, помня свои последние годы в законном браке. — К тебе хотелось бы возвращаться. Притом даже не с войны, а с работы.
— Ох, — Сьюзи улыбнулась. Ярко, счастливо. — Вот теперь, Гарри, тебе все-таки удалось мне польстить.
— Я старался, — улыбнулся он в ответ. — Но все это как раз не отменяет того факта, что впереди-то веселая мясорубка.
— Слушай, что бы ты насчет меня не решил, она все равно будет.
— Один-один, — пожал плечами Гарри, — но я не об этом. Допустим, мы ее переживем. Допустим, что даже оба. Но война — она, сволочь, еще и меняет людей, сильнее некуда — и, если верить некоторым товарищам, женщин в особенности, куда там детям! Так что... одна ты, может быть, просто станешь маяться бессонницей. А со мной как бы не обратилась в мой личный вариант Беллатрикс Лестрейндж — а такой я тебя видеть не могу и не хочу.
— Не думаю, — серьезно покачала головой Сьюзи, — я все-таки не того склада. Да и Лестрейндж, если верить тетушке, Тот-кого-нельзя-называть вот именно что отказал. Не аргумент, Гарри.
— Ладно, допустим, — Поттер вздохнул. Гермиона бы уже впала в буйство, а Сьюз ничего, продолжает мыслить об логику. — Но если не ты, то я — я за собой уже много неприятного знаю.
— Если ты разбрасываешь носки под кроватью, я переживу и это, — стоически заявила девушка.
— Да хватит, — вздохнул Поттер. — В общем, я уже точно знаю, что не успокоюсь никогда. И даже если я и буду являться к тебе после жуткого рабочего дня и отдыхать вот так вот у тебя на коленях — то это будет именно отдых. Жить, — он выделил это голосом, — я всегда буду на работе.
— Если ты думаешь, — фыркнула о чем-то подумавшая Сьюз, — что я когда-нибудь смогу просто уйти в дом, то тут ты тоже просчитался. У меня большие планы на семнадцатый век, например.
— Кроме того, я могу закончиться в любой момент, — уже с оттенком отчаяния развел руками Гарри. — Притом мои кости останутся гнить безвестно в таких странах, какие ты и не выговоришь... ой.
— Вот-вот, — строго покачала головой Сьюз, — это было почти оскорбление. Что же касается проблемы — тетя Мелисса, например, прекрасно знала, в чем именно дядя Эдгар помогает Дамблдору. И, ты знаешь, к родителям не ушла. Ты забываешь, похоже, что я чистокровная.
— Гермиона бы сейчас сказала, что это не имеет значения.
— Для магического дара — возможно, — Сьюзен пожала плечиками, — но есть еще и воспитание. И, если хочешь, историческая память.
— Допустим, — Гарри вздохнул. Придется уходить в глухую несознанку. — И все-таки нет, извини. Никаких обещаний я тебе давать не могу и не буду. На то есть причины, о которых пока вообще никому знать не обязательно.
— Обещаний? — Сьюз улыбнулась ему — хотя, возможно, нелегко ей далась эта улыбка. — Нет, подожди, кажется, мы друг друга чуть не поняли. Гарри, я не собиралась просить у тебя, я не знаю, объявить меня своей официальной девушкой или как это говорится.
— Нет? — как-то даже обиженно переспросил Поттер.
— Нет, — покачала головой она. — О таком не просят, как ты не понимаешь. Просить, — отчетливо выделила, — я хотела бы о другом.
— Рассказывай, — вздохнул Гарри. Что же еще пришло юной Боунс на ум?
— Я бы хотела..., — Сьюзи некоторое время подбирала слова. — Да, я говорила в поезде. Я бы хотела быть рядом. Помогать тебе в том, что ты делаешь, следить за кругами, которые от тебя расходятся, ну и вообще, иногда подносить тебе чай или вытаскивать на такой вот диванчик. И если ты переживешь войну и останешься собой — в этом будет и моя заслуга. Кроме того...
Гарри слишком обалдел от уже нарисованной картины, поэтому просто кивнул.
— ...Кроме того, как знать. Может, мы еще вернемся ко всему прочему... потом. Если я окажусь хоть вполовину так хороша, какой ты меня расписал.