Она улыбалась и смотрела ему в глаза, а Гарри все пытался то ли вспомнить, то ли представить эти глаза на чуть другом лице — через два года и через двадцать лет. В конце концов, Смерть ему что говорила? Развлекайтесь, мистер Поттер, вся эта реальность — ваша награда. А что, опять же, говорят законы? Семнадцать лет — совершеннолетие мага, когда студентка из ребенка становится женщиной-как-все. Может быть... посмотрим.
— Да, — решительно кивнул он. — Мы обговорим это снова двадцать первого августа девяносто седьмого, Сьюзи. Не раньше — но и не позже. Я уверен, что уж к тому-то времени все закончится. Так что или расстанемся хорошими друзьями, или...
Сьюзен протянула руку, касаясь щеки Гарри. Провела пальцем по губам. Миг во всей вселенной стояла тишина. Она чуть склонила голову, подняла бровь. Быстро лизнула губы самым кончиком языка. Он кивнул.
— Официальное совершеннолетие? — улыбка Сьюзи наконец-то выглядела честной улыбкой радости, а не попыткой не кусать собственные губы. — Тетя Амелия бы прислала тебе торт — за такое внимание к букве закона. Но что насчет моей просьбы?
— А без тебя мой штаб и так будет неполон, — Гарри тоже стряхнул напряжение — удивительно невеликое, впрочем. — Сьюз, у меня уйма, уйма коварных планов, и тебе придется в них во всех разобраться. Вот, например, знаешь, что мне нужно для начала?
— На лето ты говорил об уставах, — припомнила девушка. — Я привезла с собой и аврорский, и Ударного отряда, на всякий случай.
— И это пригодится, — хозяйственно кивнул Гарри. — Но не сразу. Сперва мне нужно подумать над договором для вступающих в то, у чего еще будет этот самый устав.
— Все просто, — Сьюз говорила уже о делах, но руку от лица Гарри не отнимала. Не сразу, но он понял намек, снова укладываясь ей на колени. — Тебе нужен обычный магический контракт. Правда, зачаровать его я не смогу.
— Гермиона сможет, я проверял, — отмахнулся Поттер, — но формулировки придется писать тебе. Притом есть одна загвоздка.
— Слушаю.
— Нужно будет три пергамента, — Гарри еще сам не вполне обдумал концепцию, но тут, на теплом диване и мягких коленках, тоже — даже через юбку, мантию и плед — теплых, думалось отменно. — Первый — довольно простой. Послушание инструкторам. Техника безопасности. Обязательство не трепаться — ну знаешь, первое правило кружка Защиты — не говорить о кружке Защиты.
Сьюз посмотрела на него несколько недоуменно. «Бойцовский клуб» еще даже не написали, не говоря о фильме.
— Нет, не знаю, но фраза хорошая. Ну, тут тебе скорее нужно соглашение при поступлении в Академию Аврората, — рассудительно проговорила Сьюз, и Гарри вспомнил, как подписывал такое. И впрямь, теряет воспоминания помалу. — Я его достану, я думаю. Дальше?
— Это будет контракт для Класса. Для тех, кто просто сдает экзамены, — продолжил думать вслух Гарри. — Второй — покруче. Обязательство не прекращать тренировок. Обязательство являться по призыву. Согласие учить то, что в экзамены не входит и никогда не войдет. Пункт о неразглашении — еще круче, существование второй ступени, Командования, должно отрицаться даже перед товарищами по первой. Или не существование, но хотя бы состав.
— Гарри, а это не..., — ладонь Сьюзи замерла, девушка посмотрела вниз чуть обеспокоенно. — Это не слишком уже?
— Это не чересчур, это Дамблдор. Дамблдор и его Орден Феникса — я еще расскажу тебе, что это такое. Ой, прости.
— Вот именно, — вздохнула Сьюзи. — Я все-таки немного в курсе, за что умерла целая ветвь моего милого семейства. Ты, главное, не дойди до другого ордена — до Вальпургиевых рыцарей.
В очередной раз Гарри немного недооценил информированность по-настоящему внимательной чистокровной девочки.
— Вот ведь, — проворчал он, — что-то вокруг для меня для одного одни сюрпризы. Ладно, до этого типа мне все равно далеко. Хотя... есть ведь и третья ступень. Круг.
— Не смей требовать с детей клятвы вассальной верности, — с расстановкой проговорила Сьюз.
— И не подумаю — зачем они мне? А вот клятва безусловной взаимовыручки быть должна — как и, опять же, секретность. Этот, наверное, получится самым коротким — кто туда доберется, тем клятвы уже будут особо не нужны.
— А...
— Да, я хотел бы, чтобы ты расписалась под всеми тремя. Как я, как Рон и Гермиона. Может быть, как Седрик и Виктор, но тут уж не знаю...
Она обняла его — не особенно быстрым, но абсолютно уверенным движением, прижавшись настолько плотно, насколько могла. Гарри не успел ничего и подумать, прежде чем прошелся ладонью по ее спине. Нет, успел: «А грудь у нее все-таки уже очень ничего».