— Важно другое. Он стал... иррационален, — это слово Снейп произнес так, как Петунья произнесла бы «неаккуратен». Как очень, очень грязное ругательство. — Он все больше и больше вел себя как злодей из всех этих комиксов... вы, я полагаю, тоже читали такие в начальной школе? Знаете, такие блеклые, засаленные, уже прошедшие через весь класс, краска сходит на пальцы? На каждой странице не больше десяти слов, из них три — «Бабах!»?
— Было такое, — кивнул Гарри. — У моего кузена до сих пор неплохая коллекция.
— Видел я вашего кузена. И это многое объясняет, — скорбно констатировал Северус. — Итак, если одним словом — Лорд сошел с ума. Я могу простить Дамблдору, что он считает людей шахматными фигурами, но Лорд, похоже, полагает нас чем-то средним между куклами и домовыми эльфами.
— Так плохо?
— В Вальпугриевых рыцарях и речи быть не могло о Круцио на боевом составе. Сейчас — запросто. И кроме того... он стал неблагодарен.
— Боюсь даже спросить, в чем это выражается, — передернул плечами Поттер. — Уж если благодарность в его исполнении — это как с Петтигрю...
— Да кого волнует Петтигрю? — оборвал его Снейп. — Он всегда был слишком жалок даже для компании вашего батюшки, а ваш собственный, — он поморщился, — кружок товарищей не стал бы с ним и за стол садиться. Нет, я о Люциусе.
— Ну, если уж мистер Малфой сейчас имеет проблемы, — Гарри присвистнул в фальшивом удивлении, — так у вас там никто не в безопасности.
— Поттер, еще одно «у вас», и я вышвырну вас в окно.
— Но мы в подземелье...
— Значит, сперва сходим на Астрономическую башню, — снова оборвал его зельевар. — Так вот, Люциус потратил все, что мог и все, что не мог, чтобы как-то облегчить долю своих боевых товарищей, и — не скрою, добился неожиданного успеха. В делах, в политике, — Северус говорил в кои-то веки без ухмылок. Знак подлинного восхищения. — А теперь он виноват в том, что не попал в Азкабан. И ему поминают это каждое собрание. Лорд... стал чаще шутить, Поттер. Но не лучше.
— Хорошо говорите, — Гарри все пытался поймать за хвост давно дрейфующую по его рассудку идею. — Профессор, насколько для вас важен Люциус Малфой?
— А насколько вы важны для Рональда Уизли? — Северус Снейп прижал ладони к лицу. — Вон отсюда.
* * *
Эта беседа прошла в четверг, а уже в пятницу Снейп, потрясая сочинением Поттера о лунном камне в зельеварении, объявил ему еще и следующую неделю надраивания котлов. Похоже, не так уж зельевар обиделся — то ли Поттер был в зельях все-таки небезнадежен, то ли Снейпу хотелось с кем-то поговорить без лимонных долек, но углубленный курс обещал продолжиться.
С другой стороны, саму пятницу от Снейпа отстоять не удалось — тот, излучая презрение, на квиддичные пробы отпускать Гарри отказался. «Вы все равно ушли из команды, мистер Поттер, так зачем вам туда таскаться», — было резюме. Рон хмыкнул и заявил, что чего-то такого от старого нетопыря еще с первого сентября ждал, Джинни же ощутимо расстроилась. Похоже, искренне надеялась хоть так покрасоваться перед Гарри, по старой памяти, что ли.
Именно по старой памяти Гарри наблюдать ее выступление не захотел. Ну его. Еще в школьные годы она впечатлила его, помниться, именно небесными виражами, однако за годы брака квиддич надоел Гарри хуже горькой редьки. Нет, конечно, его претензии к ее командировкам звучали бы смешно — с его-то графиком, да и о работе поговорить он и сам был большой любитель; но сколь же бесит нас в наших спутниках то, то мы так великодушно прощаем себе.
Вообще, только удача помешала Гарри в тот вечер не утонуть в подобного рода псевдофилософском бреде и с пятой попытки даже изготовить экспресс-мазь против обморожения.
— Малсиберовская фирменная, — пояснил Снейп, — зельеваром он был, конечно, так себе, но какой же медик! Эта вещь, мистер Поттер, спасла пальцы Макнейра и ступню Трэверса после одной поганой недели в Грампианских горах, так что и вам невредно запомнить, как ее делают.
Гарри слушал эти обмолвки о непростой жизни лютых террористов с большим, очень большим вниманием. Именно этих господ ему вскоре придется жестоко убивать — а для предотвращения строго обратного развития событий понадобится любой клочок знаний о них.
— Кстати, мистер Поттер, я полагаю, самое время вам вознаградить меня за общение с Амбридж, — усмехнулся Снейп под самый конец урока.
— Э, сэр, я могу, конечно, принести вам ее ухо...
— Это подождет, — после краткого размышления ответил Северус. — Значит, так. Вам знакома вот эта дрянь?
Он протянул Гарри набольшую красную конфетку. Ну конечно, кровяная конфетка близнецов.