— Мне неясно, зачем вы мне это все говорите, — безразлично отозвался Гарри, — я тут вообще из-за заваленного урока Зелий.
— Вы здесь из-за того, — отчеканила инспекторша, — что вы — Гарри Поттер. Тот самый, что, как я знаю из заслуживающих доверия источников, продолжает распространять вздорные байки о Том-Кого-Нельзя-Называть, побежденном Министерством давным-давно.
— Министерством? Вот это поворот! — заржал Гарри. Лицо у Амбридж стало на миг обескураженным.
— Именно так! Так информирует Министр, а остальное — вздорные выдумки. Которые вы все не устаете нести в массы.
Ну правильно, подумал Поттер. Контракт Общего класса включал в себя неразглашение сведений об Общем классе, а то, что Поттер рассказывает о сути вещей всем желающим — это не утаивалось никогда.
— Понимаете, кхе-кхе, профессор, мне не интересно мнение министерства. Мне не интересно ваше мнение. Мне даже мнение Волдеморта не особенно-то любопытно. Мне интересно только, что я должен сделать, чтобы вы зачли мне отработку.
Гарри говорил спокойно, глядя на Амбридж сверху вниз и не давая ей вклиниться между словами. А Долорес только краснела, как дядя Вернон в лучше моменты.
— Сядьте за тот столик, мистер Поттер, — прошипела она, — и пишите строчки. Пока не впечатается! Вот тем пером!
— И что за строчки, мисс Амбридж? — улыбнулся Гарри, откидываясь на стол.
— Чистую правду, — она уже снова улыбалась. — «Министерство знает лучше».
Гарри задумчиво взял перо. Медленно, давя на пергамент, прорисовал молнию. Не меняясь в лице, посмотрел на руку.
— Что-то не так, мистер Поттер? — Амбридж улыбалась шире некуда. Чертова больная садистка.
— Ну как вам сказать... даже я не думал, что вы настолько долбанулись, — Поттер повертел перо в пальцах. Раз. Другой. — Телесные наказания в Хогвартсе строго запрещены.
— Это не телесное наказание, мистер Поттер. Это лишь маленький способ заставить вас усвоить урок.
— Это именно телесное наказание, — покачал головой Поттер, закинул ноги на траурно скрипнувший столик и начал объяснять, — это мера, примененная как взыскание, в ходе которой наказываемому причиняется физический вред. Скажите, вас в Визенгамоте для смеху держали?
— Вне зависимости от вашего мнения, мистер Поттер, — Амбридж поджала губы, глядя в камин, — декрет самого Министра уполномачивает меня назначать любое наказание. Любое.
— До той поры, пока это не противоречит Уставу — который удостоверяет автономию Хогвартса, — Гарри вел себя так, будто вокруг присяжные. — Знаете, такой документ с четырьмя подписями? Годрик, Ровена, Хельга, Салазар — все они значительно старше и умнее, — он произнесм это голосом самой же Амбридж, — Корнелиуса Фаджа и, кстати, вас.
— Но Министерство имеет право...
— ...Вынести поправку к уставу на обсуждение попечительского совета, который должен одобрить ее квалифицированным большинством. Потом добиться утверждения директором, либо, если он наложит вето — всеми четырьмя деканами. Ничего из этого вы сделать не можете.
— Кхе-кхе, — жабья улыбочка не покидала уст Долорес. — Я могу сделать все, что хочу. Потому что жалобы по этому поводу попадут в Визенгамот, который теперь уже — после того, как антиминистерские элементы лишились кресла председателя, — она почти торжествовала, — их неизбежно отклонит.
— А мне не нужно решение Визенгамота, — еще шире улыбнулся Гарри. — Мне хватит и самого обсуждения жалобы. После первого же такого скандала — с детьми, Долорес, с детьми! — дорогой Корнелиус слетит на следующих же выборах. Так что, если он не настроен их отменить...
На лице Амбридж отразились удивление и испуг. Вот даже как?! Она быстро отвернулась от него, ринулась к столу — и почти швырнула в него тряпкой.
— Только попробуй разбить хоть одну! — тоненько взвизгнула она и выбежала из кабинета. Не иначе в совятню. Гарри достал палочку — хватит с пушистых ублюдков и Эванеско.
* * *
На тренировках Гарри гонял народ, будто ничего и не происходило. Но в Общий класс стали записываться все новые и новые люди.
Сперва Гарри уступил Колину, согласившись на Денниса. Потом, раз уж все равно запустил третьекурсника, сам пригласил Джима Пикса. Потом сама пришла к нему Падма — выяснилось, что проболталась, против ожиданий, не Парвати, а Тони Гольдстейн. Затем Фред с Джорджем привели Эдди Кармайкла с Рейвенклоу; парни клялись, что Эд — одаренный зельевар, и лучше держать его перед глазами. Так шло и шло дальше, покуда число учеников не перевалило за шесть десятков.
Выручай-комната реагировала на наплыв слушателей неуклонным расширением. Гарри вовремя пришла счастливая мысль разделить народ на группы — пока одни занимались боевой магией под надзором Гарри с Роном, вторые в компании Гермионы и Сью решали свои учебные вопросы. И все-таки следить за студентами было все труднее.