— Так, поцеловаться вы успеете и на каникулах. Если, конечно, вы тут не учитесь зацеловывать Упивающихся до смерти.
— Кажется, даже у них есть бабы? — хохотнул Эрни.
— Тебе не хочется с ними встречаться, поверь, — глухо проговорил Невилл. Эрни моментально заткнулся.
— Так, отставить! — привычный хлопок в ладони, привычные взгляды, тут же упершиеся в него. — Народ, мы расстаемся пока, но попытайтесь не утратить формы. Я кое-что сделал для этого, а там уже дело вашей собственной совести. Квиддичисты, вон, даже летом тренируются, так что и вы отнеситесь как следует. Так...
— Гарри, давай я, — вышла Гермиона со стопкой папок. — Мы со Сью, Лорой и Падмой подготовили вам домашнее задание на зиму, каждому свой пакет...
— Не волнуйтесь, — влезла Падма, — я держала ее за руки, и весь учебник вам туда не запихали.
Аудитория, замершая было в ужасе, ощутимо перевела дух. Вперед вышел Рон, также с бумагами.
— А мы с Гарри тут набросали схемы тренировок для четырех категорий: простая и для спортсменов, для парней и для девчонок. Кстати, за последнее спасибо Энджи, — он неожиданно галантно поклонился в сторону капитана.
— Уж поверьте, дорогие, — бархатных голосом сказала Анджелина, — немножко хорошей формы не только для драки полезно.
Лаванда и Парвати тихонько захихикали, поняв намек. Гермиона привычно покраснела, Сьюзи за плечом у Гарри тихо вздохнула. Зря.
— А теперь, народ, — Гарри прошествовал к доске, — время рождественских подарков.
Он размашисто написал сверху «Фонд им. Дамблдора». В память еще той Армии Дамблдора, которая в совсем другой ветке реальности осваивала здесь смешные ученические заклятия.
— Тем из вас, кто меньше всех пинали флоббер-червей на тренировках, я решил выдать по десять галеонов на карманные расходы — раз уж не могу, как директор, раздавать очки. Всего в списке десять человек...
Он обернулся к доске и начал:
— Итак, Голдстейн... Лонгботтом... Энтвистл... Макмиллан... Патил...
* * *
Гарри прогнал народ через пятиминутные сессии по всем выученным заклятиям. Усыпленный уже вполне слаженным групповым ритмом, он слишком поздно сумел ткнуть пальцем в то, что его беспокоило: Чжоу стояла в паре с Луной. Возможно, из-за этой чертовой омелы он просто осознанно отводил глаза от мисс Чанг, обходя воспоминания, но работа не прощает личных проблем.
— Чжоу, где Мариетта? — хрипло, внутренне высыхая, спросил Гарри.
— Она..., — Чжоу смотрела на него удивленно. Зачем вообще Поттеру вдруг понадобилась такая странная в последнее время Эджкомб? — Она ушла в больничное крыло — долго не могла заснуть вчера, и теперь вот у нее разболелась голова, а что?
Но Гарри уже бежал к дежурившей у карты Джинни. Да. Так и есть. Зеленые точки слизеринцев стягивались к Выручай-комнате, а впереди тяжело плыла крупная серая точка с именем Амбридж.
— Всем отставить! — заорал Гарри через Сонорус. Эхо раздало каждому по пощечина, заставляя повернуться на голос.
— Эрни, Рон, Тони! — Гарри сбился на пулеметную скороговорку. Народ занервничал — видеть Поттера испуганным было непривычно. — Уводите всех в шкаф, стойте в заседательной, в зал не заводите, двери шкафа запечатайте. Раньше, чем через час, не возвращаться. Я зачищу комнату!
Обошлось без паники. Народ, повинуясь старостам и остаточной дисциплине занятия, похватал вещи и вошел в шкаф одной непрерывной линией. Гарри хотя бы тому радовался, что перенес Исчезательный шкаф из зала в наконец доделанную комнату для совещаний, подальше от шального заклятия. Если усесться на стол, влезут более или менее все, а ребята из ФОБ как-нибудь поддержат порядок.
А пока Гарри сел прямо на пол, усиленно думая. Комната втягивала в себя книги по ЗОТИ, одну за одной, растворяла кресла-подушки, вот уже начала исчезать гирлянда на доске...
Дверь комнаты вылетела, совершив резкий оборот и ударив в стену. Выбить ее у Амбридж сил не хватило.
* * *
Гарри знал, что последует дальше. Знал все точно, как по нотам — преждевременно зазвонивший колокол звенел в том же тоне.
Слизеринцы рассыпались по этажу, тщетно проверяя библиотеку, туалеты, доспешные ниши — и не находя никого из шестидесяти человек, которых им обещали. Амбридж же тянула Гарри за собой, к кабинету директора. Что, интересно, она собирается ему предъявить теперь? Слишком рано, слишком торопливо, слишком мало декретов...
У Дамблдора было, как и тогда, многолюдно. Кингсли и Долиш почти загораживали Фаджа, от самого котелка полного чистым торжеством. В стороне стояли Перси с алебастровым лицом, веснушки на котором казались картечными щербинами на старой статуе, и Тонкс, поминутно ерошащая короткий ежик изжелта-серых волос. Все плохо.