— Да кто тебя на такое уполномочил? Ты возомнил себя Визенгамотом в одном лице? — да, все громче, все противнее эхо, на нее уже косятся с раздражением.
— Мы будем судить Мариэтту потому, что мы можем, — умиротворенно сказал Гарри. — Так что дай-ка нам перейти к делу. Итак... для начала немного об этом самом деле.
Чжоу еще пыталась что-то сказать, но ее начали душить рыдания. Сьюзи подошла к ней, молча подавая платок, и Гарри кивком поблагодарил ее. Сам он трансфигурировал одно из кресел в кафедру — и жестом пригласил за нее Гермиону. Щеки Грейнджер горели, ноздри трепетали в неистовстве, и Гарри вновь вспомнил о будущем — о жутковатых, но необходимых коррупционных процессах.
— Итак, — начала она, — общеизвестно, что Мариэтта Эджкомб подписала магический контракт, основным условием которого было неразглашение. Свидетелями выступает большая часть присутствующих. Так?
Нестройный утверждающий гул. Да, было, да, подписывала, да, при них.
— Общеизвестно, что она этот контракт нарушила! Поставив под угрозу остаться, — голос Гермионы прервался от ужаса следующих слов, — остаться без образования всех присутствующих без исключения! Это несомненно!
Общий класс загудел уже недовольно. Подростка легко привести в ярость, в восторг и в крестовый поход.
— Вступило в силу единственное наказание по контракту, — продолжала Гермиона, — и на лице Мариэтты появился знак предателя. Это знают все, кто полюбопытствовал или так просто забегал в Больничное крыло. Я сама зачаровывала пергамент, и клянусь вам, что, кроме этих прыщей, заклинание не имеет других эффектов, но снять надпись без ключа невозможно! Так что...
Гарри поднятой рукой прервал ее — и занял место за кафедрой сам.
— В общем, вы слышали. У нас в Общем классе нет дисциплинарного устава и мне лень его писать, — покаянно вздохнул Поттер, — так что вердикт за абсолютным большинством голосов, так и быть. Ключ к заклятию, — Гарри поднял аккуратный листочек из маггловского блокнота с длинной рунической надписью, — Гермиона мне выдала, так что все возможно.
Чжоу, как-то справившаяся с собой, проводила листочек пристальным взглядом.
— Так что сперва ставим на голосования варианты. У нас есть вариант Гермионы — просто оставить госпожу Эджкомб с полученным наказанием, и пусть ее обогащает производителей тональных кремов всю оставшуюся жизнь. Не то чтоб ей это помогло, правда.
Раздались смешки. Похоже, Мариэтту не особенно любили. Или, что вероятнее, всех уже подхватило настроение.
— Далее, у нас, подозреваю, есть предложение Чжоу... ведь есть?
— Да! — китаянка скользнула вперед быстро, как за снитчем. — Прекратить все эти игры, стать, наконец, людьми и отнести этот ваш ключ мадам Помфри.
— Может, нам еще перед ней извиниться? — хмыкнул Рон.
— Ну, — Чжоу явно проглотила первый пришедший ей на ум ответ, — я же не прошу пригласить ее назад к нам...
— Да уж еще бы..., — начал было Рон, но Гарри его прервал.
— «К нам»? Ты же вроде собиралась уходить?
— Нет..., — Чжоу явно сбавила обороты. Ее никто не поддержал — но на нее уже и не огрызались. Тонкая точка меж двух берегов. — Ты все-таки делаешь много хорошего, да и Седрик тебе верит. Гарри, мы все просто... просто заигрались. Мы теперь не лучше слизеринцев, которые перед квиддичными матчами разбрасываются проклятиями. Так что... давайте забудем об этом обо всем, просто вычеркнем ее из списка. Все же обошлось.
— Для нас, не для директора, — Гарри покачал головой. — Но мы тебя услышали. Ладно, третье предложение мое, — он набрал воздуху. — В общем, я думаю так. То, что все может этим кончиться, Мариэтта понимать не могла. Извините, не хватает ее на такие комбинации. То, что она поставила мнение мамы выше действительно важных вещей — это ошибка распространенная. Да и метка эта — не наказание, а так, опознать чтобы. Поэтому я предлагаю так. Заклинание мы с нее снимем...
Чжоу посмотрела на Гарри расширившимися глазами. Из них ушел ужас, осталось одно непонимание.
— Да, снимем. И больше ничего ей не сделаем, — Гарри усмехнулся, — и когда я говорю «ничего» — это значит именно ничего. Никаких работ на списать. Никаких совместных столиков в Хогсмиде. Никаких «пожалуйста, передай чайник». Если вас посадят с ней на уроке — делайте задание молча, отчет пишите только о себе. Если она предложит вам шпаргалку — не берите. Если она даст вам пощечину — обойдите ее, как коридор с Пивзом, — он улыбнулся, — ну вот как-то так.