Ученики шумели неуверенными волнами — вроде как ничего сложного, хоть и звучит мудрено. Большинство из них с Мариэттой и до того за пределами Выручай-комнаты не общались, рейвенклоу же могли вычеркивать из своего рассудка целые философские системы, не то что людей. Чжоу смотрела на Гарри, на лица сокурсников, на листочек в руке Поттера...
— Голосуем!
* * *
Выручай-комната, чуть позже и в другой обстановке.
— Не нравится мне это, Гарри, все равно не нравится. Это же травля.
— Ладно тебе, Сьюзи, мы — это далеко не вся школа. Милая умненькая Мариэтта найдет себе новых друзей, не пройдет и двух недель. А Чжоу будет чувствовать себя лучше, когда сдаст этот листочек мадам Помфри, сама, как и просила.
— Тогда зачем?
— Не ради нее, ради нас. Я не вяжу людей кровью, как Волдеморт, но вот повязать судом — это был удачный случай. Дать им чувство, что они на что-то влияют — хотя пока им чуть рановато.
— Ну, это не навсегда?
— Нет. Многие вырастут — кое-кого можно будет принять и в ФОБ, ту же Падму.
— Не заиграйся. Сегодня играешь Верховного Чародея, завтра — Темного Лорда.
— Иди ты! Я не хочу играть Темного лорда!
— Только потому, что он Темный?
— Прежде всего потому, что он неудачник.
* * *
До рождества оставались считанные дни. Учащийся люд разъезжался из Хогвартса, договаривался писать, надеялся славно погулять перед экзаменами, мысленно составлял списки подарков. Гарри удалился на Гриммо незамеченным — его ждал не Клаус, но Альбус. Святость намеренно оставим за скобками.
Вышел он как всегда, через шкаф. Эльфов не обнаружил вовсе, сунулся с вопросами в спальню Сириуса. Сириус был задрапирован в простыню, смущен и малоинформативен.
— А, Дамблдор? Да, сегодня ранним утром явился. Говорил, ждет тебя. Он сейчас в библиотеке, но разметитесь, где хотите. Ну и...
— Да где ты там?
Голос из-за спины крестного Гарри опознал. Вот ведь действительно, наш пострел везде поспел!
— Скажи ей, чтоб никаких жучков в библиотеке. Никаких. Иначе хорошо, если обойдется Обливиэйтом. И... ну ты вообще.
Сириус оскалился.
— Да так уж повелось. Ладно, эльфов я отослал по кое-каким делам к рождеству, захочешь чаю — пойдешь и сделаешь, а я...
— Бродяга, я уже мерзну!
* * *
— Ну здравствуй, Гарри, — Альбус отложил толстую книгу. Гарри покосился на корешок. Что-то историческое. — Садись, это будет очень, очень долгий разговор.
— Может быть, чаю тогда? — Гарри пододвинул кресло.
— У нас у обоих до него просто не дойдут руки. Даже понять, с чего начать, тут не слишком просто.
— Вы намекали, что многое знаете, — Гарри решил сразу прояснить дальнейшее. — И что готовы мне о многом рассказать. Если я правильно вас поняли, речь идет о хоркруксе в моей душе? — пожалуйста, пусть это будут неясные предупреждения об опасности связи и проповедь самопожертвования! Гарри переживал это один раз сам, выслушает без проблем. Избежав худшего.
— Нет, это ты прекрасно знаешь и без меня, — Альбус не улыбался, не смотрел поверх очков, не дергал себя за бороду. Он не полемизировал и не вещал, он констатировал факт. — Кстати, господин Главный Аврор, вы не против, что я все еще обращаюсь к вам как к ученику.
— Отчего же? Вам, похоже, как раз можно, — Поттер проклял себя. Это было уже привычное, хоть и совершенно бесполезное действие. Ну да, ну да, оперативник-любитель обманул величайшего в поколение легилемента, многолетнего исследователя дисциплины. Сейчас! — Альбус, что вы знаете?
— Многое, — вздохнул Дамблдор. — Значительно больше, чем хотел бы.
Ну естественно. Кому приятно наблюдать свое падение с башни твоего столетнего дома? Да еще и видеть в восприятии молящегося на тебя морально истощенного подростка?
— Я знаю, кого вы встретили на вокзале Кингс-Кросс, — продолжил директор. Да, все еще директор.
— Да, конечно. Вы знаете, что тогда я вам доверял, — Поттер помедлил, — пожалуй, доверяю и сейчас. Я понимаю, что тогда выбрал сам, но вывели-то меня вы. Или выведете. Черт.
— Я о следующем разе.
Гарри рассмеялся.
— Да, конечно. Такое, знаете, не забудешь, любому легилементу как маяк! И то сказать, сидеть вот так болтать со смертью, с той самой, из вашей рунической книжки... незабываемое впечатление.
— Именно так, — кивнул Дамблдор. — Впрочем, мне она показалась очень воспитанной леди.
— Это есть, — Гарри вдруг стянул очки и посмотрел на Альбуса широко распахнутыми глазами. — Стоп. Вам?
— В моем случае это был не вокзал, конечно, — тот вздохнул. — Это был сад, тот самый, у нашего старого дома в Годриковой Лощине. Яблони тонули в тумане, за околицей не было ничего, а у колодца была наполовину вкопана в землю старая бочка. На ней Смерть и предложила мне сделку.