— А, так вы от Метки страхуетесь? — прищурился Снейп. — Вы параноик. Но за это я вас, в виде исключения, не осуждаю. Хорошо, принимаю, но не смейте потом ссылаться на значки квиддичных команд и прочую ерунду.
— Обижаете, — попенял Поттер и ушел к уже зовущей его Тонкс.
Они вышли из-под чар Ненаносимости, посмотрели, как тает меж двух стен покрытый снегом дом, и Люпин вызвал Ночного Рыцаря. Увидев в открытых дверях знакомое лицо Стена Шанпайка, кондуктора и Упивающегося, Гарри резко рванул руку к палочке. Но широкая улыбка под форменной фуражкой выглядела, может, не совсем чистой, но искренней. Поттер сумел остановиться — и просто выгрести из кармана монеты.
Школа ждала.
XLV. На два фронта
Хогвартс встречал своих учеников так, будто не было никаких каникул — так, отпуск в Хогсмид. Мрачные преподаватели, насвистывающий рождественские мотивы Филч, возмутительно бесконвойные слизеринцы и равнодушные призраки. И да, профессор Амбридж, с новыми силами катящаяся по коридорам розовым мячиком.
Спору нет, Гарри был рад видеть тех своих ребят, кто на Гриммо не захаживал — встреча смотрелась продолжением Рождества. Хотя, к примеру, Тони Голдстейн отмечал что-то еще и даже приволок из дому нечто странное по имени латкес — если ему верить, это картофельные оладьи, но два этих понятия у Поттера как-то не сходились. Падма же и Парвати, не праздновавшие в декабре вообще ничего, кроме каникул, принимали поздравления «с чем там сами решите».
Парвати смотрела на Поттера с явственным ожиданием в глазах; ожидание сперва перешло в немой вопрос, а потом ушло начисто — вместе с самой девушкой. Гарри, как раз нашедший задержавшуюся в пути Сьюз, по этому поводу ни в малейшей степени не волновался — не его проблема. Юная Боунс была хороша уже тем, что вопросы — даже деликатные — предпочитала все-таки озвучивать.
Разумеется, Гарри сразу же начали рвать на десяток Поттеров на предмет следующих занятий. Народ из Общего Класса — почти открыто и единодушно, состав ФОБ — драматическим шепотом и намеками. Лучше всего выступил Ли Джордан, громко поинтересовавшийся: «Ну что, Поттер, когда пьем-то?».
Вместо того, чтобы отвечать всем сразу, Гарри просто отловил старост, которых и разослал по людям со строгим предупреждением до зова по монете не выступать. Ему еще предстояла организационная нервотрепка с совмещением с квиддичем, с соотношением боевой и учебной подготовки, с программой. Часть, конечно, удастся свалить на других людей — да ведь поди собери их еще, да задачу поставь!
А вот состав ФОБ лицом к лицу получили указание на сбор уже шестнадцатого, в четверг. Брифинг предстоял длинный и насыщенный, особенно если Тонкс все-таки вынесет, как обговаривали, кое-какие материалы со службы. А уже оттуда будем плясать дальше.
На стенах еще висели гирлянды, девочки еще целовали в щеки новоприбывших друзей, но работа уже начиналась.
* * *
Все пересматривать пришлось уже на следующий день. Заспанный, зевающий во всю пасть Поттер сперва удивился, почему народ, вместо того, чтобы поспешать на завтрак, собрался у доски объявлений. Когда сперва он разглядел в маленькой толпе прямую, как цель на стрельбище, фигуру профессора Макгонагалл, а потом заметил привалившегося к стенке Снейпа — тот на доску уже даже не смотрел — удивление переросло в стойкую тревогу.
— Так, — излюбленный невербальный Сонорус, и короткое спокойное слово перекрывает общий гвалт. Любой крик — эмоция, а чувствами зал и так уже до потолка завален. — Так. Расступились.
Поттеровы ученички, которых в куче народу сыскалось десятка полтора, узнали лидера на голос и немедленно растолкали соседей. По образовавшемуся коридору Гарри подошел к развернутому «Пророку», закрывшему половину объявлений кружков и всю секцию перепродажи учебников.
— Так..., — в третий раз повторил Гарри, уже понимая, что увидит, по аршинному заголовку «Родина требует нашей решительности!». И действительно.
«Мы живем в сложное время, дорогие сограждане.
Еще недавно, казалось, все были счастливы той новой жизни, той мудро установленной стабильности, что каждому магу гарантировало министерство. Мы все делали большую, важную работу, в интересах всех и каждого. Мы неустанно поддерживали духовные скрепы нашего древнего общества, полагаясь в этом на благоразумие почтенных членов Визенгамота. Мы верили в высшую самоотдачу нашего чиновничества, органической части нашего народа.