— О. Извиняться, я полагаю, уже поздно?
— Будет гораздо лучше, если ты ответишь. Да, если ты вознамерился меня отговаривать — два момента: во-первых, я совершеннолетний. Взрослый маг, со своим правом умирать там, где хочу. А во-вторых, Поттер, — долговязый Майлз поглядел на гарри сверху вниз, — решение принимать так и так не тебе.
Гарри только кивнул в ответ.
— Значит, вот так. Вот что я тебе скажу — сейчас решение принимаю именно я. Поэтому вопрос простой: я понимаю, что у тебя месть и фамильный долг, но этого мало. Сам-то ты во что-нибудь веришь? Политически, я хочу сказать.
— Нет, — Майлз покачал головой. — Меня не слишком волнуют все эти вещи, Гарри: гоблины, магглы, французы и болгары. Мне в общем-то нравится жить, как жилось, общаться с теми, с кем хочется, не делать того, что не по душе. И поэтому... знаешь что, я не верю в Тем.. Того-кого-нельзя...
— Опять неправильно, Майлз, — Гарри посмотрел на парня поверх очков. — Волдеморта. Мы у себя этого не боимся, хотя и Лордом, конечно, не зовем.
— У вас? Запомню. Так вот, — слизеринец попытался заново найти провозглашенную было мысль, — меня никогда не интересовало то, что он проповедовал в прошлом, хотя вот Малфой еще курсе на четвертом принимал это все очень всерьез, а у Нотта вообще были какие-то свои книжки.
— А сейчас, значит, Драко так не горит?
— Нет, — Майлз задумался, — и это, кстати, странно. Его вообще как выключили последнее время. Так вот, если тебя это устраивает, я не хочу, чтобы Волдеморт победил. Мне с того проку не будет.
— Что же, для меня это сойдет за политическую программу, — Гарри откинулся спиной к стенке. — Ладно, давай теперь серьезно, правда. Хорошо, я могу дать тебе возможность драться.
— Благодарю, — серьезно кивнул Блечтли. — Бесполезным не останусь.
— Не торопись. Есть пара сложностей.
— Как всегда.
— Во-первых, раньше июля, как говорит Хагрид, никто никуда не идет. Сам видишь, ситуация сейчас... изменилась.
— Читал, — понимающе кивнул Майлз. — Тут задумаешься, это точно. Ладно, хоть с подготовкой что-то решу. Как там у вас с обучением, Гарри?
— Не пропадешь, — в ответ пожал плечами Поттер. — В общем, в чем вторая сложность... Сопротивления у нас два.
— О.
— А кому сейчас легко? — философски пожал плечами Гарри. — Выбор, как говорится, за тобой. Первая организация — это действительно Дамблдор и ветераны первой войны. Это авроры, это преподаватели, это... нет, серьезные, конечно, люди, но слишком уж спокойные, слишком уж надеются они не перейти к открытой войне.
— Не думаю, что мне это подойдет, — склонил голову Майлз. — И знаю, что не подойду им.
— В яблочко. А еще есть мы.
Майлз только брови поднял.
— Видишь ли, так уж вышло, что я собираю боевую группу под себя, — неторопливо начал Гарри, следя за лицом собеседника. — Можно было бы сказать, что мы — дамблдоровская молодежка, но взгляды у нас немного разные.
— Например?
— Я куда более кровожаден.
— Отлично.
— Но пока и со мной не повоюешь — учу боевой состав. Даже семикурсники, заметь, совсем зеленые.
— Не отрицаю, — Майлз отлип от стены. — Ну, похоже, тут понятно. Возьмешь к себе, Поттер?
— Поставлю вопрос перед штабом, — Гарри выразился обтекаемо. Мало ли. — Если голосов против тебя не будет — расскажу, когда и как собираемся на тренировки.
— Годится, — Блечтли протянул руку. Гарри немедленно ее пожал.
— Да, кстати... Майлз, что у вас на факультете вообще слышно?
— Ничего хорошего, Гарри, ничего хорошего, — вздохнул парень. — Амбридж что-то готовит, и некоторые наши — Уоррингтон, Монтегю, маленькая Милли Буллстроуд — в это влипли.
— Нотт? Забини? — для порядку уточнил Гарри.
— Нет.
— Малфой? — зачем-то вдруг спросил Поттер.
— Нет.
* * *
— Итак, господа и дамы, нам предстоит многое обсудить, — говорил Гарри уже следующим вечером, прохаживаясь у дальней стенки тренировочного зала. На полу восседало его сомнительное воинство, по бокам заняли инструкторские места Сириус и Тонкс.
В первом ряду на принесенной сверху подушечке сидела Сьюзи с блокнотиком; рядом присел Рон, как-то уже привычно устроивший на коленях Энджи. Чуть в стороне с совершенно умиротворенным лицом сидел Невилл Лонгботтом. На предшествовавшей заседанию короткой тренировке он успел преподнести Гарри небольшой сюрприз.
Нет, все были хороши. Народ, в отличие от Общего Класса, отнесся к занятиям очень серьезно и за каникулы формы в основном не утратил. А кое-кто — и приобрел. Тони Голдстейн завел привычку обходить заклятия ненатурально резкими прыжками, а то и вовсе невысоко и ненадолго, но воспарять над полем боя; «Если у тебя все хорошо с Чарами, масса и импульс — это просто такие милые условности» — сказал он Гарри. Седрик выучился у какого-то сослуживца Инвизиусу, малому заклинанию невидимости — старый письмоводитель под его прикрытием уходил курить посредь рабочего дня, Диггори же творчески удивлял спарринг-партнеров. Джинни окончательно — видимо, не без маминой помощи — обрела милую манеру кидать сглазы сразу цепочкой, чтобы каждым подследующим затруднять снятие предыдущего; Желейные Пальцы в ее исполнении работали не хуже Экспеллиармуса.