— Как, кстати, поживает директор Дамблдор? — с интересом прервал его эльф.
— Здоров и в деле, мою работу одобрил, но о своей отчитываться не стал, — Гарри пожал плечами. Хватит с них. — Так вот, о Фадже.
— Да, это сейчас наиболее интересно господину Рагноку. Вы же знаете, Гарри Поттер, что у Гринготтса и так имелись трения с Корнелиусом Фаджем? И теперь, если у Гарри Поттера есть сведения, что он собирается делать...
— Не совсем, — Гарри вскинул ладонь. — Зато у меня есть сведения о том, когда он перестанет нам всем докучать.
Ромни воззрился на собеседника желтыми глазами, распахнув их до предела. Действительно, Поттер был не простым школьником, но свернуть Фаджа у него, вроде бы, не хватит потрохов. Или...?
— Спокойствие. Во-первых, как я говорил, Дамблдор в деле, и если подробности мне не известны, то срок он называл. Лето, начало лета. Во-вторых, я понимаю, откуда он это взял.
— И, Ромни надеется, Гарри Поттер понимает также, что будет сделано? В любом случае, господин Рагнок спросит о подробностях.
— С ними труднее, — Гарри присел н бортик ванны. — Мой источник у Волдеморта выходит на связь крайне редко; источник директора я вскрыл, но работать со мной он не будет. Если у вас есть свой...
— Ромни запросит, но вряд ли. Насколько Ромни знает, господин Малфой на работу с банком не пошел.
— Как интересно. Так вот, в общем, мне известно, что к середине июня Волдеморт предпримет прямую атаку на Фаджа. И я, и, насколько я знаю, Альбус Дамблдор настроены ему всю обедню испортить. Но Альбус, похоже, решил под это снять и Фаджа.
— Интересно, — Ромни поскреб ухо. — Директор Дамблдор говорил, кто после?
— Неопределенно, — Гарри развел руками. — Как по нему, скорее всего, будет Скримджер, но тут всякое может быть. У вас есть другие кандидаты?
— В Министерстве, насколько Ромни знает, мы постоянно работаем с несколькими людьми. Они недостаточно высоко стоят для состязания.
— Имя? — Гарри усмехнулся. — Хотя бы одно. Я ведь могу поспособствовать чужой карьере, пусть и небыстро.
— Ромни запросит о передаче контактов, — сдержанно поклонился эльф. — Что же, вот ваш кошелек, мистер Гарри Поттер. Господин Рагнок будет информирован об июне.
* * *
Остаток января еще успел преподнести дурно пахнущий сюрприз — десяток слизеринцев обзавелись вышитой гладью серебряной «I» на груди, аккурат под факультетским гербом. И не только слизеринцы — юная госпожа Мариэтта Эджкомб тоже поступила необдуманно. Что делать, что делать, некоторых зеркала ничему не учат.
«Декрет об образовании №28» от двадцать седьмого января, помимо всяческих приятных вещей вроде запрета на внеучебное общение преподавателей с учениками, обрисовал и правовой статус Инквизиторского Отряда. «В рамках разумного сотрудничества школьных властей и студенческого сообщества» эта стая товарищей могла досматривать личные вещи студентов, вскрывать любые письма и посылки, пользовались правом доклада у директора и — вишенка на торте — могли снимать баллы с кого попало. Все как Гарри привык.
Счастье, что малолетние идиоты радостно забыли о дарованных им правах, с первых же часов начав поочередно снимать баллы и бегать к часам, не веря, что работает. Окажись на их стороне кто-то вроде самого Гарри, тренировки пришлось бы начисто переносить из школы, сейчас же дегенератов было почти жаль.
Беспокоили две другие вещи.
Во-первых, что-то неясное предвещал Драко Малфой — даже не его бледная, как меловые откосы всего Девона разом, морда, но то, что на его груди, кроме факультетских эмблем, ничего не было. Гарри сперва проследил, не начали ли слизеринцы юного Малфоя сторониться; быстро выяснилось, что совсем нет. Компанию Драко составляли и Нотт, и Забини, и девочки Гринграсс — вот только это и пугало.
Во-вторых, декрет №28 на Инквизиторах не заканчивался — и не зря Филч сиял, как медный пенни, забытый в кислоте. «В целях укрепления бдительности перечень допустимых взысканий также остается на усмотрение директора». Старый Аргус мог с чистой совестью идти в лес за розгами.
И вот с этим надо было что-то делать. Состав ФОБ собрался поговорить уже на следующий день, и разговор как-то сразу вошел в практическую плоскость.
* * *
Аргус Филч, школьный сторож, ответственный за матчасть и просто... не сказать, чтоб хороший человек, шел к своей коморке с широкой улыбкой на морщинистом лице. Похоже, за мелких паскудников хотя бы это школьное руководство возьмется уже как следует, а не как обычно!
Да, конечно, так сразу ничего не будет, это-то понятно. Разумеется, Амбридж спустит по инстанции список неприкасаемых, да и сами ученички недельки три будут ходить опасно, вдоль стенок и в колонну по два. Но тем забавнее будет, когда кто-то из них сорвется.