Вопрос простой, Аргус, мой друг: резать веточки с Дракучей Ивы? Не полениться сходить за ольхою? Или не выдумывать, не роскошествовать и приготовить орешник?
С этими-то мыслями Филч и переступил порог.
— Миссис Норрис, добрая леди, иди-ка, иди-ка покормлю! — он аккуратно прошел чуть вперед, не желая задеть кошку в темноте. Где же огниво...
Дверь резко закрылась, в ночной послеотбойной тиши удар об косяк казался оглушительным, но еще хуже была теперь уже полная темнота. Сторож резко повернулся на месте. Какого черта?
Никто не произнес заклинания. Просто в руке фигуры у двери загорелся Люмос. Волшебный огонек бросил блик на круглые очки и осветил довольную улыбочку. Поттер стоял, расслабленно привалившись к закрытой на засов двери.
— Здравствуйте, мастер Филч. Садитесь и слушайте.
Филч шагнул было назад — парень вел себя как-то уж совсем необычно. Те немногие, кто отваживался говорить со сторожем непочтительно, обычно дрожали от собственной наглости; да и никому и в голову не пришло б являться к нему по своей воле, особенно теперь. Этот же смотрел в лицо Аргуса даже без злости, так, со сдержанным интересом. Тем не менее, все происходящее было недопустимо! И где же миссис Норрис, в конце концов?!
— Ах ты, мелкий наглец! — только Филч потянулся схватить Поттера за шиворот, встряхнуть да оттащить к директорше, сзади спокойно, как на уроке, произнесли: «Инкарцеро». Веревка сжала локти и лодыжки.
Сторож упал на не слишком чистый пол лицом вниз; его, прочем, быстро подняли и усадили на топчан, к стене спиной. Пара позади зажгли Люмос, еще два острых конца палочек указывали на Филча.
Пятеро парней, считая Поттера. Без галстуков, цветная оторочка мантий затемнена, лица скрыты за наскоро выколдованными белыми масками — неровные, как оплавленные, прорези для глаз, неровные края. Впрочем, как раз сам Поттер никого не боялся и лицо не прикрывал.
— Что ж вы творите, сволочи? — спросил его Филч.
— Сквибу следует быть аккуратнее со словами, дорогой Аргус, — усмехнулся Поттер, — когда вокруг полный замок одаренных.
— Я же вас поисключаю всех! — изрек очевидное Филч. Такого нарушения школьных правил тут не видели уже давненько, с Тома Риддла. Но несовершеннолетние бандиты только захихикали — нехорошо захихикали, как пьяные, что ли.
— Не думаю, — покачал головой Гарри. — Во-первых, о нашем разговоре кому-то знать совершенно не обязательно. Потому что ваша милая кошечка...
— Изверги! — прохрипел завхоз.
— Ну что вы, — вздохнул тот, — мы же не звери. Ваша милая, так ее, кошечка сейчас у не менее милой пожилой леди в уж совсем милом пригороде Лондона — пятой, кажется, по счету. Кормить и расчесывать ее будут, уж будьте покойны — так что, если хорошо будете себя вести, в конце года получите ее в лучшем виде. Возможно.
— Что вам надо? — плечи Филча, и так согнутые возрастом и монотонной жизнью, и вовсе поникли. Ничего-ничего, он до них еще доберется.
— Скорее уж чего не надо, — включился в разговор один из затемненных, долговязый парень с нахальным голосом.
— Мы бы не хотели кое-чего нового, а выбора нет, — будто извиняясь, сказал другой, пониже и покрупнее.
— В общем, все просто, — Поттер поднял ладонь, затыкая своих бойцов. — Первое телесное наказание — мы ломаем вам обе ноги. Полежите у мадам Помфри, подумаете.
— Вы не посмеете.
Поттер — снова молча — зажег палочку уже иначе. Вместо искры Люмоса она выбросила язык Инсендио — прошедшийся в миллиметре от кустистых бровей Филча.
— Это будет не так уж и больно, — он все еще улыбался, все еще улыбался. Кажется, что-то пошло серьезно не так! А он все продолжал.
— Первое публичное телесное наказание, или, — Поттер помедлил, кивнул, — да, первая наказанная девушка — и вы приземлитесь в Мунго рядом с Локхартом. Вы ведь знаете, что с несчастным профессором произошло — и по чьей милости? Знаете.
Филч знал.
— Ни одно наказание по распоряжению Амбридж не должно выполняться. Ни одно, даже если нарушаются школьные правила, Аргус. С преподавателями и деканами все по-старому, впрочем.
Сторож вздохнул. Спасибо хоть его не просят вообще запереться в каморке. Как жаль, как жаль, как раз Долорес и могла бы чего-то добиться от вот таких поганцев, но... нет, все-таки страшно. Как бы чего, в самом деле, не вышло — Поттер, похоже, не из тех, с кем стоит садиться за покер.
Тяжело вздохнув снова, Филч кивнул.
— Чудненько.
Поттер задул пламя на палочке, остальные погасили свои — и они вышли. Аргус знал, что веревки растают через четыре долгих часа — знал и ничего не мог с этим сделать.