Проблема не в недостатке информации. Дамблдор, Волдеморт и Поттер читались очень чисто, загадочные же «мужи совета», никак не уточненные, все равно грозили сместить баланс — что уже позволяло принять меры. Но принимать их было нельзя ни в коем случае.
Когда-то Гарри, в третий, кажется, раз испытывая желание покопаться в своем великом прошлом, нарвался на целую лекцию Луны Скамандр. Подруга объяснила ему как следует, что такое самоподдерживающееся пророчество — стоит только на миг скорректировать свои планы исходя из полученных пророками видений, и они получат пропуск в жизнь. Тогда и только тогда. После чего одна деталь, которую вы попытаетесь переменить, напротив, обретет плоть — как воплотился в «отметке равным себе» сам Гарри — и потащит за собой все остальное пророчество. В клинических случаях — Поттер ухитрился угодить и в такой — даже и не одно. И вот тогда дерьмо влетит в вентилятор.
Пророчество, в отличие от уже порядком размытого, но все-таки понятного поттерова послезнания, не дарило новые возможности, не сообщало объективно существующую уже информацию, не могло быть проанализировано и переосмыслено — и оттого только сужало степени свободы.
Волдеморт, как известно, влетел в это во все обеими ногами. Мало того, что он запустил пророчество одним поганым Хэллоуином, так еще и, пытаясь родить его обратно, подчинил борьбе с Поттером всю свою позднюю стратегию, что и вызвало последующий кошмарный стыд. Дамблдор, возможно, был куда как прав, не разрешая самому Гарри послушать свое пророчество слишком рано — кто знает, хотя бы, какие еще комплексы тот ухитрился бы поймать.
Собственно, если послушать саму Луну, все могло быть еще смешнее. Мадам Скамандр защищала весьма интересную теорию, нигде, кроме Британии, в академический оборот не взятую: с ее точки зрения, пророчества вообще не нуждаются в толковании. Более того, они и смысла-то не имеют — в той форме, в какой говорятся и записываются. Запись пророчества, говорила Луна, вполне возможно не есть его текст, но скорее ключ шифрования, служащий для передачи видения от пророка к пророку. Человеку же без дара это даже читать бесполезно. Однако так как пророков, прямо скажем, не до черта — проверить это не получилось и к двадцатому году.
Так что Гарри прикладывал все усилия к тому, чтобы о сказках тетушки Сибиллы забыть. Основным средством, за нежелательностью виски и несвоевременностью женщин, для этого стали тренировки ФОБ — на долгую, потную и громкую неделю.
* * *
Как-то, двадцать шестого числа, после тренировки с десяток народа задержалась в уголке — Гарри, только выйдя из душа, потянулся было к ним, выяснить, что и как. Впрочем, даже издали все стало понятно: Блечтли опять вздумалось читать стихи, а в ФОБ были люди, которым такое нравилось. Там не было Макмиллана или Финнигана, стоявших скорее за народную традицию, или Сьюз с ее весьма строгим литературным вкусом, но Падма слушала вдумчиво и внимательно, а Джастин чуть кивал в такт.
Спрашивал юнга: «Скажи, капитан, отчего мы не видим земли?
Почему над водой не кричит альбатрос? На какой нынче курс мы легли?
Почему старый кок не готовит еды? Почему наши пушки молчат?
Почему нет приказов? Куда мы плывём и когда мы вернёмся назад?»
Голос у Майлза в такие моменты становился странно монотонным и гулким, как у школьного священника в Литтл-Уининге. Ритуальным, что ли. Гарри, пожалуй, был бы не прочь послушать, но стоило ему тронуться к группе, где-то сбоку появилась Тонкс. Сириус поспешил куда-то исчезнуть, а она вот тоже осталась.
— Надо перемолвиться парой слов, Гарри. Сейчас, — Нимфадора никогда не умела как следует скрывать эмоции, но сейчас Гарри не мог их прочесть: что-то сложное, не ярость, не грусть — или все это, но не прямо сейчас.
— Запросто. Отойдем в медотсек? — по счастью, эта комнатка, уже опекаемая Невиллом, все больше пустовала, люди, тренируясь с друзьями, работали уже аккуратно. Они с Тонкс уселись на койку, застеленную крахмально-белой простынью — Винки дело знала. Ведьма, едва присев, приняла свой привычный облик — разговор обещал быть серьезным.
— Ну? — Гарри повернулся к аврору.
— Я говорила с Дамблдором, — начала девушка, ее волосы стали медленно, но уверенно темнеть. — Сразу же после взрыва. Извини, но я не думаю, что ты занимаешься правильными вещами, и была уверена, что Дамблдор не хотел бы видеть такого в своей молодежке.
— И что он тебе ответил? — нейтрально поинтересовался Гарри. Вот еще этой проблемы ему и не хватало — однако прав он был, не пригласив Тонкс в Круг. Слишком мало, преступно мало внимания он ей уделял, не проведя правильной вербовки. Сам виноват. Вопрос, во что теперь ситуация выльется.