— Нет, — Поттер был краток.
— Дурак! — вынесла вердикт Уизли серьезным, безнадежным тоном, каким ставят смертельный диагноз. — Что-то ты понимаешь лучше всех, а где-то — дурак дураком.
— Да в чем дело? — Гарри пытался понять, что от него хотят. — Если ты к тому, что я отдаляюсь от друзей и вообще, так это мне уже говорили. Время такое.
— Со своими друзьями, Поттер, разбирайся сам! — Джинни взбесилась еще крепче. — Ты, значит, не знал? Не понял? — Гарри покачал головой, и она соизволила раскрыть сомнительный секрет, — Я тебя, идиота, любила. Еще в прошлом году. Мерлин, какие ж мы были щенки оба!
Это, конечно, звучало иронично от девочки, чуть-чуть не дотянувшей до пятнадцати, однако, был вынужен согласиться Поттер, описывало ситуацию довольно неплохо. Реагировать Гарри мудро не стал — выражения вроде «И?» и «Я знаю» жесточайше не подходили к делу. Джинни, впрочем, диалога особенно и не требовалось.
— Понимаешь, ты когда-то был очень милым. Нет, в детстве, понятно, я думала, что ты герой, неустрашимый, непоколебимый и вообще. А потом, — она вздохнула, — понимаешь, из подземелья-то ты меня спас, а вот пойти к тебе поплакать тогда у меня и мысли не возникло.
Гарри с ужасом представил себе, как бы он тогда на это отозвался. Стало почти стыдно.
— Так вот, я была даже рада, когда ты оказался не таким, прости. Я была рада, когда узнала — да, Рон трепло — что тебя мучает, почему ты плохо спишь; я понимала — думала, что понимала — что ты чувствуешь, когда рядом дементоры. Ты выглядел очень трагичным тогда, на моем втором курсе. Я этого сама-то не обдумывала, но теперь понимаю. К этому тянуло. Хотелось тебя прикрыть.
— И как, ты полагала, что получится? — чуть придушенно поинтересовался Гарри. Между ребер наливался совершенно нелогичный ком, мешающий дышать — не каждый день услышишь, как раскладывают по ребрышку отношения, которыми ты когда-то жил. Пусть даже они вчистую закончились.
— Разумеется, — кивнула Джинни уверенно. — Ты чем-то папу напоминал. Весь в чем-то высоком, в чести и совести по уши, а жить, н-ну, не так, чтобы умеешь. Моей маме ты папу, кстати, всегда и напоминал. Я думала, что уж как-нибудь проведу тебя, если что, через житейские бури.
Гарри глухо выругался про себя, подло пользуясь тем, что Джинни не легилемент.
— А дальше, надо понимать, я изменился.
— В точку, — тряхнула рыжей гривкой девушка. Все-таки вот у нее волосы огненные, да и жестче, чем осенние локоны Сьюзи. — Ты не просто собрался и перешел на жизнь в атаку — такое-то и Невилл скоро возьмет да проделает. Для тебя все эти проблемы просто — бам, и исчезли.
— Мне кажется, или ты этого не одобряешь?
— Да нет, ты не подумай..., — Джинни смешалась, — просто, ну, мы все живем, конечно, на пороге войны и все такое, раз уж пришлось, но все равно — у всех у нас есть учеба, квиддич, экзамены вон скоро, а потом надо решить, куда идти работать и как обустраивать семью. А для тебя ничего этого не существует. А ведь, знаешь, нельзя просто так взять и забыть о том, что важно.
— Вообще-то, я занимаюсь именно тем, что важно, — Гарри был почти обижен. Именно так Джинни когда-то попрекала его, когда он не смог явиться забрать ее с новорожденной Лили из Мунго, так как весело и с удовольствием выбивал в Эдинбурге темную бригадку.
— Великое — совсем не то же самое, что важное, — наставительно возразила девушка. — Но, похоже, не для тебя. Понимаешь, раньше ты карабкался наверх, через снейповы уроки и дементоров, петлял страшно, шишки набивал. Хотелось подойти и отереть пот со лба твоего, или как там в книжках у Лаванды. А сейчас ты пинками вращаешь под собой Землю.
— Так гораздо труднее, между прочим.
— А без разницы, — отмахнулась Джинни. — Скажу проще. Я не представляю себе девушку, которая могла бы любить не парня, а параграф в учебнике. И я сама уж точно не такая. Все!
Она поднялась, торопливо оправляя волосы.
— Замечательно, — вздохнул Гарри. — А можно спросить, зачем ты-то пришла на Башню?
— Дурак!
* * *
В ближайший же понедельник подведомственные Гарри инвалиды мозга проявили свои лучшие качества. Дин Томас и Кевин Энтвистл явились к Гарри со сконфуженными лицами и сообщили неизбежное.
— Что? — уточнил Гарри. Бойцы попытались спрятать головы в плечи.
— Гарри, слушай, мы сами не знаем, как так вышло, — виновато продолжил рапорт Кевин. — Понимаешь, план был хорош, мы должны были загнать ее с двух сторон в отнорочек возле ванны старост и только там незаметно выключить. Чтоб, ну, никто не мешал. А она...
— А она мою Таранталлегру сразу на Протего приняла, хотя я даже не дышал, пока она совсем близко не притопала, — поддержал коллегу Дин, — А потом сразу отступила к лестнице и хлестнула меня Локомотром по ногам. Понимаешь, я не успел сбежать с площадки еще, потому что...