Девушка не успевала заново нашивать серебряную букву на форму. Ее выслеживали каждую перемену, таясь только от учителей, обезоруживали и звали Криви запечатлеть Картер со вспышкой. Передохнуть Диана могла только на уроках да в большом зале.
Гермиона, Сьюзи и Чжоу на четыре дня демонстративно прекратили приходить на собрания, Майлз ходил, но сохранял мрачность. Гарри же понимал, что дело заходит слишком далеко, но все никак не мог остановить охоту — наверное, потому, что его самого интересовало, выдержит ли бешеная слизеринка такое. За себя в ее возрасте он бы и ломаного кната не дал.
А Диана держалась. В первый же день в большую перемену засела за горгульями в нише на третьем этаже и держала щит до звонка. На второй день сама начала атаковать всякую слишком тесную группу рядом с собой. На третий — Картер, уже обезоруженную и обездвиженную, гриффиндорцы сами принесли к ее следующему классу. За четыре дня до Пасхальных каникул Диана выбила в ноль очков четверых — в том числе обоих близнецов, издали подорвав у них в руках их новенькие мины с клейкой пеной. Мерлин, да девочка была почти хороша.
Охота кончилась сама — приспели Пасхальные каникулы.
* * *
— ...Итак?
Гермиона, обмахиваясь расписанием экзаменов, обвела взглядом нахохлившихся товарищей. Гриффиндорская гостиная потихоньку полнилась едва закрывающимися чемоданами, вот только пятый и седьмой курсы собираться не торопились — завтра поутру уедут не все.
У камина, пока еще горящего, задумчиво поигрывал палочкой Рон. Невилл, проводив Джинни к лестнице в спальню, только что вернулся и присел рядом. Гарри, чуть в стороне, разбирался с удивленно посвистывающим совенком.
— Я остаюсь, — пожал плечами Невилл. — Нет, Гермиона, ты не подумай — я точно по расписанию иду, без заторов. Но я тут подумал... в общем, — он замялся, — короче, вдруг дополнительные вопросы? Нет, с гербологией-то вывернусь, трансфигурация пугает, — уже привычным обстоятельным тоном закончил Лонгботтом. — Не, останусь. Да.
Гарри прекрасно понимал его сейчас. Милейшая Августа Лонгботтом, конечно, очень не Дурсли, но лишнее время с ней жить все-таки не стоит. Сам он пока что хранил молчание, разворачивая тонкое письмо. Ага.
— Понимаю, — тряхнула гривкой Грейнджер. — Ребята, вообще, Невилл дело говорит. Базовый курс мы со Сьюзи предусмотрели, но если что сверх — это дело только вашего ума и, кстати, старания. Вот.
— То есть сама ты...? — осведомился Рон.
— Да, точно, — Гермиона снова коротко кивнула. — Останусь и попытаюсь вытянуть из профессора Флитвика все, что можно. Я — я вообще-то почти спокойна. Почти, — она раздраженно забросила волосы за уши.
Гарри снова промолчал. Его экзамены просто не волновали — у него принимать будет лично Волдеморт. Так что он снова пробежал глазами письмо — узкая полоска пергамента, одна длинная строчка угловатых букв.
«Кажется, я неплохо справилась. За каникулы кое-что попробую отработать, а потом — может, посмотришь меня сам? Картер».
— Ну офигеть теперь..., — вслух проговорил он, и Рон решительно кивнул, выражая полное согласие.
— Во-во, совсем с этими экзаменами с ума посходили, потренироваться нормально не с кем, — Уизли помотал рыжей головой, — да и сам не лучше.
— Рон, сейчас ребятам действительно неспокойно, — веско сказал Невилл. — У нас ведь ладно мы, а семикурсники вон ЖАБА сдают, им еще тяжелее.
— Да знаю я, — Рон почти зарычал. — К Энджи подходить страшно!
— Она, кстати, остается, — вздохнула Гермиона.
— Да я тоже, — отмахнулся Рон. — А я что, не сказал? Мама, конечно, будет недовольна, огородик же. Ну ладно, это для учебы, да и Джинни поможет с домом-то.
Невилл пожал плечами — что, мол, делать... Гермиона же заговорила в явно одобрительных тонах:
— Но ведь и правда, тебе, Рональд, поучиться не во вред — да и то, у меня ведь те же проблемы, — продолжила она. Рон посмотрел на нее с немым вопросом. — Родители. Вообще-то, они хотели в Бельгию на Пасху, но, похоже, придется без меня. Да что такое, Гарри, что они все у тебя забыли?
К Гарри действительно подлетела еще одна сова. Но серого сыча Яго Гарри прекрасно знал — эта мрачная сволочь принадлежала Рите Скитер. Вот только письмо было от Сириуса, размашистое, но короткое:
«Гарри, это ни разу не розыгрыш. Я женюсь. Нет, я не заболел. Нет, я пока трезвый, а Рите нельзя. Будешь шафером, а Лунатик тогда крестным. О дате весь день спорили, но мы еще посмотрим! А, да, женюсь на Рите. Вроде согласна. Как назвать — еще думаем. Сириус».