— Ну да, — Сьюзи чуть улыбнулась, дотягиваясь до лимонада на столике. — Потому что министры-то приходят и уходят, а Министерство остается. Все тем же. А что второй?
— Гораздо новее, года четыре прошло. Тоже американский, — Гарри поднял черную во всех смыслах коробку, с которой из вырезанного огромного «X» смотрел поджарый негр в очках. — «Малкольм Икс». Исторический, хотя в американской истории я мало что понимаю. Кингсли — ну, аврор Шеклбот, ты его видела, наверное...
— Да, несколько раз, — ответила девушка, что-то припоминая. — Как-то тетя взяла меня на какой-то ведомственный праздник, по-моему, отдел провожал кого-то из ведущих на пенсию. Ты знаешь, что у Шеклбота отличный джазовый голос?
— Ага, — кивнул Гарри. Кингсли очень славно пел на его собственной свадьбе — там же выяснилось, что Чарли Уизли отлично управляется с саксофоном. — Так вот, Кингсли говорил, что в те времена к черным в штатах относились, как... как к грязнокровкам, что ли. Хотя уже не как к домовым эльфам.
— О, вот последнее как раз очень долго было в Англии, Гарри. Я в курсе проблемы рабства, например, — заметила Сью, и Гарри, как всегда, напомнил себе, что как раз эта дева в свои почти шестнадцать местами более образованна, чем он сам. И, как всегда, опять забыл.
— Так вот, фильм о парне, который призвал отвечать на все это силой. Точнее, сперва попробовал сам, раз за разом, и так же раз за разом получал по почкам. И вот, понемногу, от самого дна, от мелкой уголовщины, от тюрьмы, от сомнительных проповедников в роли учителей — парень понемногу обретал силу. Силу не слишком открытую — зато такую, которую не боялся применять, — Гарри усмехнулся, глядя, как Сьюзи чуть сдвигает брови. Да, почти. — И о том, как эта сила уходит в песок. О том, что случилось с самим Малкольмом, когда он не смог ее оседлать.
— И это фильм о Том, которого... о Волдеморте, — Сьюзи не спрашивала, утверждала. Она чуть дернула плечиками, поежившись, и придвинулась по ковру поближе к Поттеру. Который ровно ничего против не имел.
— Именно так, — Гарри задумался, продолжать ли, но все же он не развлекаться сюда пришел. Не только развлекаться. — И это фильм о том, почему я не рассматриваю самого Волдеморта в своих по-настоящему дальних раскладах. Ты помнишь...
— Да, Гарри, помню, — Сью с интересом смотрела на него. — Меня радует, что у тебя в принципе есть дальние расклады, но ты мог бы подпустить меня и поближе к ним.
— Чуть позже, Сьюз, и только если тебе это по-настоящему нужно, — Гарри смотрел на девушку в ответ с точно таким же острым интересом. Его собственные планы ему самому не казались уже такими уж работающими, но... тем более, что вреда в сторонней редактуре?
— Ты знаешь, что мне — нужно, — терпеливо подтвердила Сьюзи. — Но что третий?
Гарри был ей за перемену темы от души благодарен.
— А третий — совсем новый, этого года уже. И... знаешь, достать его тут, в Англии, было не так просто. Не сказать, что любят у нас эту тему.
— Ирландия, — так же уверенно поняла Сьюзи. — Хорошо хоть у нас с этим не было таких проблем.
— А кстати, они вообще были? — с интересом уточнил Гарри. Вопрос был действительно важный — на будущее-то. Все-таки он преступно мало знает о магической Ирландии — по некоторым причинам там ему работать не доводилось никогда. Потому что кто бы его пустил.
— Да, это все сильно стерлось из-за войны, но... тетушка еще помнит ирландское сопротивление. Притом они, что называется, ушли непобежденными — просто Упивающиеся не стали особенно разбираться, кто чей.
— Занятно, но я хотел показать его не поэтому. — Гарри выдохнул. Тонкий лед девичьего интереса, Поттер. Над темным морем лояльности. — Я хотел показать тебе фильм о том, как становятся настоящими вождями, чем платят вожди и как умирают вожди. Это «Майкл Коллинз», Сьюзи.
— Итак, Фадж... Волдеморт..., — проговорила девочка, разглядывая лимонад в стакане. — И третий...
— И я.
* * *
И действительно. Рыжая Сьюзен Боунс смотрела кино впервые в жизни, зачарованно и забывая дышать в то время, пока Поттер сожрал весь поп-корн.
С искренним волнением она смотрела, как облетает обертка высокого, шелуха достойного с Вилли Старка, идеалиста, Джека Бердена, авантюриста, даже с хрупкой Анны, даже с мраморного судьи Стентона — на черно-белом экране, от звуков дикси до звуков выстрела.