— А ты предложи Альфарда, — посоветовал Гарри. — Крестный оценит.
— Ну-ка, Регулус Альфард Блэк, — попробовала на слух пока еще Скитер. — Вроде неплохо. Да, скажу.
— И то хорошо, а теперь давай-ка к делу. И присядь уже.
— Не на таком я и сроке, чтобы не стоять! — фыркнула Рита, но стул заняла. — В общем, ты про взрывы в Косом переулке слышал?
— Это не я! — вскинул руки Поттер.
— Да я знаю, теперь-то уже, — вздохнула журналистка и толкнула наконец разогнутый лист по столу к Гарри. — На, прочти. Это прислали общественной совой на один из контактных ящиков «Видящего». И что с этим делать — я не знаю.
Гарри погрузился в чтение. Прочитал. Перечитал. Еще раз перечитал.
«Мы, Бригады Гнева, говоря от лица всех несправедливо обвиненных, всех обездоленных, ограбленных, униженных, оскорбленных и обманутых, объявляем, что сложившаяся ситуация более неприемлема.
Так называемый верховный правитель Фадж узурпировал волю народа не из-за несуществующей угрозы. Кому, как не нам, англичанам, знать, что Дамблдор и Волдеморт — это всего лишь побитые пылью музейные экспонаты, какими бы грозными они ни были в годы наших отцов. Фадж всего лишь пользуется их тенями, чтобы посеять панику, лишить работы тех, кто не верит ему слепо, и обокрасть их до последней нитки. Он стремится выпить кровь из английского народа, утвердив в стране диктатуру денег. Он далеко продвинулся на пути продажи нашего будущего гоблинам и своим денежным друзьям, что вертят им, как марионеткой.
Не секрет, что без решения каких-нибудь Малфоев или Белби у нас не делается ничего. Это настолько не секрет, что неравнодушные граждане, устав от их произвола, свободно объединяются в Бригады Гнева и стремятся сильною рукой устранить несправедливость.
Нашими друзьями уже совершены акты против продажной прессы и разнежившихся чиновных хищников, и Бригады Гнева гордо берут на себя ответственность за предупреждение Ежедневному Пророку и разрушение клуба «Хайберри», как и за атаки на собственность фаджистов в Косом переулке.
Наша война будет продолжаться до отмены чрезвычайного положения и выборов. Мы предупредили! Наше дело вечное, народ будет освобожден.
Коммандер Спайк, Коммандер Скабберс, Лондонская Бригада Гнева,
22.04.96»
LI. Народные умельцы
Всю первую половину понедельника Гарри провел, тихо ругаясь под нос. На лекции Биннса он собрал доступных членов ФОБ на своем ряду, кратко информировав их о сути дела.
Гермиона подозревала провокацию Волдеморта, но против этого говорила неанонимность — господин Реддл или держал бы свои дела в тайне, или объявился бы уже во всю широту своей фрагментарной души. Тони тоже подозревал провокацию — но уже Фаджа: Голдстейн упирал на смешной ущерб от ночной атаки и какой-то комичный манифест, а в качестве цели мрачно предрекал закручивание гаек. Падма в принципе соглашалась с Тони, но думала, что вот так Фадж намерен вывести, как на блесну, «Видящего» — а это значило, что их маленькое предприятие вызывает наверху нервозность. И только Рон был краток:
— Проклятые позеры. Начитаются этого нашего «Видящего», примут огневиски об желудок, и идут геройствовать. Руки бы оборвать, да долго.
Гарри, в принципе, был с ним глубоко согласен — вот только тут имелись определенные трудности. Поттер ловил террористов достаточно долго, чтобы знать, что безблагодатнее всего именно вот такие акции: никакой дополнительной экипировки, которую можно проследить, никакого контакта с уже известными группами, которые можно было б потрясти — только палочка и агрессия. И широкий, как уже показала Гермиона, выбор следующих целей.
Так или иначе, пока что у него образовались другие проблемы. Вместо того, чтобы пожаловаться на неожиданных идиотов еще и Сьюзи, вместо того, чтобы тихо поразбирать очередную руническую цепочку у профессора Бабблинг, Поттер уныло поплелся в кабинет Макгонагалл. Он уже знал, кого он там обнаружит.
И действительно, мисс Амбридж присела в уголке, как всегда, с блокнотом, учитывающем все прегрешения Хогвартса. Что же, еще пару страниц ей вполне можно организовать. Сердечно поприветствовав своего декана и проигнорировав эрзац-директрису, Гарри уселся напротив Минервы.
— Итак, Поттер, мы встретились, чтобы обсудить ваши профессиональные перспективы и помочь вам решить, какие предметы лучше выбрать для изучения на шестом и седьмом курсах, — сказала Макгонагалл. — Чем вы сами намереваетесь заняться после школы?
— Тут все очень просто, профессор, — склонил голову Поттер. — Аврорат, аврорат и аврорат.