И ведь действительно купились, хоть и не те, на кого грешили Гермиона с Тони. Пятого мая Гарри опять пришлось, ругаясь на чем свет стоит, прыгать в Лондон через шкаф, чтобы за все тем же столом увидеть все еще нервную после выхода номера Риту и озадаченого Сириуса.
— Ну привет, крестник, — кивнул Блэк. — По твоей милости моей женщине пишут какие-то ублюдки.
— О! То есть, Бригадисты всплыли? — насторожился Поттер. — Если угрожают, то выстроить моих — недолгий вопрос. Хоть сходят на серьезное дело до Волдеморта.
— Да если бы угрожали, — вздохнула Рита. — Они прислали длинное благодарственное письмо. Мол, не сомневались, что мы глубоко привержены свободе, — журналистка скривилась. — Гарри, Мерлина ради, с кем ты заставляешь меня иметь дело?
— Например, со мной, — Сириус мягко обнял Риту за плечи. — Если бы не малыш, мы бы не познакомились, кстати.
— Если бы не он, ты бы вообще ни с кем не познакомился, Бродяга, — Скитер чуть покраснела, прижавшись к Сириусу затылком. — Я же тебя знаю, сидел бы тут на Гриммо, пьянствовал бы и скучал. А потом бы не выдержал, и... и что-нибудь бы кончилось плохо.
— Нет уж, — лающе засмеялся Блэк, опуская ладонь к животу невесты. — Теперь-то выдержу, ты ж меня знаешь.
— Ребята, я, вообще-то, еще здесь, — напомнил Поттер. — Излагайте уже дальше. Что письмо?
— Если без шелухи, то предложили встретиться для интервью, — объясняла Рита, а Сириус все обнимал ее, как прикрывая, — в «Котле», в пятницу днем, просили снять угловую комнату. Обещали быть оба, как они выражаются, коммандера.
— Парни считают себя очень хитрыми, — Гарри раздумчиво заходил у стола. — Думают обменять анонимность на анонимность, оцените. При том, что у них, кроме анонимности, и нет ничего, по нашим-то временам.
— Ну а моя анонимность стоит недорого, — продолжила Рита. — Стиль, мальчики, стиль. Да и нельзя просто так взять и пропасть из компании, как и нельзя просто выбросить журнал из неоткуда. Хорошо, что мне есть, где отсидеться. Да, вот еще что...
— Ну-ка? — Гарри насторожился.
— Они пишут, что обещают рассказать о диверсии на мастерской «Зонко» в среду.
— Притом, заметь, в газетах ни в среду, ни в четверг ничего не было, — прокомментировал Сириус.
— Тогда одно из двух. В лучшем случае Фадж решил, по перезрелому размышлению, не раздувать дело, и дальше будет прикидываться, что стабильность под Чрезвычайным положением, напротив, нарастает. Неумно. В худшем — они врут нам в письменной форме, — Гарри пожал плечами. — Но как прояснишь?
— Тем более идти нужно, только встречу надо бы как следует прикинуть, — Сириус подошел к делу утилитарно. — Гарри, я так понимаю, ты за то, чтоб сходить?
— Скорее да, чем нет, — ответил Гарри после краткого раздумья. — Лучше закрыть белые пятна. Прикрывать же Риту лучше всего идти нам обоим, но по-тихому.
— Оборотное зелье из партии от Горбина уже закончилось, — напомнил Сириус.
— Ничего, есть еще способы.
* * *
«Дырявый котел», ворота в жизнь магической общины Лондона, был полон почти всегда: редко кто, проходя за покупками строго через бар, отказывался от удовольствия пропустить кружечку эля. Опять же, май, скоро уже лето, каникулы, отпуска, скоро последние круги Чемпионата Англии по квиддичу и летняя пора свадеб. Во всем этом не разобраться без пинты, и Рите не составило труда пройти наверх по-тихому. И не только Рите.
В угловой комнате журналистка раскрыла окно, впуская солнечный свет и большого ворона. Кресло же за ее спиной самочинно передвинулось в угол комнаты — так, чтобы, сиди кто в нем, он мог бы видеть и Риту, и дверь
Когда-то Гарри уже ждал здесь человека вместе с Ритой и Сириусом. В тот раз это был Ксено Лавгуд, они трое сидели открыто, коротали время в шуточках и подсчете расходов. Сейчас же Сириус сидел под мантией-невидимкой с палочкой наготове, а Поттер, сложив крылья, беспокойно похаживал по подоконнику.
Дверь открылась, впустив, как и договаривались, двоих человек. Гарри изумленно каркнул.
Некоторых людей жизнь бьет лопатой по голове везде, где встретит — в любом возрасте, на любой работе, в любой реальности. И когда они пытаются вывернуться, взяться за что-то совершенно новое, прыгнуть выше головы — что же, жизнь голосом Поттера говорит: «Чудненько!» и вместо совковой лопаты берет саперную.
Оба вошедших были Гарри хорошо знакомы — при совершенно других обстоятельствах.