Первым шел Стэн Шанпайк в щегольском черном беретике и в угрях. Вот человек потрясающей неудачливости: в прошлом Поттера его взяли за болтовню люди Скримджера, а от них он приземлился в Упивающихся; здесь же его выгнали за болтовню с работы — и полюбуйтесь на него!
— О, мадам Скитер! — разулыбался он. — Не удивлен! Кстати, спасибо, что опубликовали мое письмо тогда: я еще только раздумывал, встать ли на путь борьбы, но вы...
— Не за что, — кивнула Рита, — но вы, собственно, кто? Раз уж мы уже работали. Лицо-то я ваше знаю, да, но откуда?
— Шанпайк его фамилия, ездец «Ночным рыцарем» по Англии. Бывший, — с усмешкой сказал спутник Стэна, без разрешения усаживаясь на кровать напротив Риты. — А я, значит, коммандер Скабберс, к вашим услугам.
Сам он назваться по имени не пожелал, но это было не нужно — Ника Скабиора, егеря, Поттер опознал с первого взгляда. Все те же неряшливые волосы в небрежный хвост, все то же затертое кожаное пальто — да что оно у него, одно, что ли? И все та же улыбочка игривого превосходства, которую он и при Фенрире показывать не стеснялся.
Гарри хорошо помнил его — и по Динскому лесу, где бригада Фенрира вытрясла их из палатки, и по Битве за Хогвартс, где господину Скабиору очень не повезло с мостом, и по послевоенным проверкам, когда вокруг почтенного ветерана войны в бюджетном инвалидном кресле повадились собираться молодые да ранние любители «засекреченной исторической правды». Скабиор успел побывать много кем — средней руки вором из Лютного, небольшого разбора охотником за политическими, посредственным солдатом и третьей в заднем ряду иконой сопротивления неизвестно кому и зачем. А вот серьезным человеком так никогда и не стал.
— Да, так вот, — откашлялся, собираясь с мыслями, Стэн. — Вот они мы, руководство Лондонской Бригады Гнева, — он произнес это так, что Поттер сразу заподозрил, что руководят они дай-то Мерлин десятком народу, если вообще не собой.
— Лондонской? А насколько вообще широко ваше движение? — Рита щелкнула пальцами, и Прытко Пишущее Перо затанцевало над блокнотом, как всегда испытывая терпение бумаги.
— Нет, ну вы понимаете, какая идея? — Шанпайк зашагал перед ней, как карикатура на самого Гарри. — Почему мы вообще так просим прессы? Мысль в том, чтобы возмущенные граждане сами поднимали знамя борьбы на местах, собирали свои собственные Бригады, никак не связанные с нашей, и включались в борьбу.
— Это называется «сопротивление без лидера», — скупо пометил Скабиор. — Мне рассказывал один американец.
— Да, так вот! — Шанпайк же продолжал заводиться. — В Бригадах нет никакой организации, никакого принуждения, нет взносов и билетов. Если кто нам сочувствует, то пусть просто берет палочку и приступает к партийной работе.
— Потому что другой-то никакой работы нет, — Ник Скабиор вместо горячечной риторики Шанпайка выбрал кропотливо выстраиваемое холодное презрение. — Поймите, раньше, кто хотел, те к Тому-кого-не-стоит на поклон шли, я сам одного знаю из старых — ну это не к делу. Или шли в Лютный, там тоже, — хмыкнул, — могли к делу пристроить, если не дурак. А кто за море.
— А сейчас? — характерным кинематографическим жестом рубанул воздух Стэн. — А сейчас граница ну не на замке, ну на молнии. Сейчас Того-Кого-нельзя называть и официально нету, и реально, сдается мне, тоже.
— А в Лютном у Фаджа все схвачено. Кто покрупнее, у того деньги, кто помельче, тех гоняют, да не как раньше, а последнее снимают, — похоже, эта тема Скабиора и задела за живое. — Жить не на что, в общем.
— Да так у многих, — скорбно подтведил Стэн. — Когда просто указ вышел — ничего, никто и не почесался. Ну Министр, ну Правитель, было бы где жить. А потом людей стали выгонять с работы, да так, что и не устроишься. Вот тогда-то я разозлился.
— И еще все разозлятся! — оскалился несостоявшийся егерь. — У Фаджа много кому найдется много что припомнить, как у человека деньги заведутся. А там уже и найдет, кому из своих отобранное дело отдать. А человечек-то или в петлю, или в Бригады!
— И вот тогда каждое графство Англии станет полем, где мы сеем семена борьбы и мести, — Шанпайка накрыло не хуже Волдеморта в лучшие годы. — От нашего красного смеха у Фаджа лопнут перепонки, а Скримджер запишется в друиды!
— И за базар отвечать будет власть, понимаете? — Скабиор рычал так, будто Фенрир его все ж таки укусил. — Власть у нас за потерпевшего, а кто в ней, тех, если разгорится, на правых-виноватых не поделят!
Рите оставалось только кивать и следить за записями, а Гарри — бороться с профессиональным желанием тут же идиотов и повязать. Хорошо еще, что ничего такого, скорее всего, не начнется — Дамблдор, Волдеморт и он сам, кажется, успели выскрести все активное из общества.