— Нет-нет, что нам те баллы, не до игрушек, — отмахнулся тот. — Именно чары. Смотрите, жаба может вывести меня из министерских списков учеников, может задним числом принять постановление попечительского совета, может, как она и сделала, просто декрет повесить — но силой Хогвартса выкинуть меня из-под крыши она не может. Замок ее просто не слышит.
— Обожди, — поднял руку Шимус. — А как она тогда камины перекрыла?
— Извне, — ответила за Гарри Гермиона, — каминную службу Фадж контролирует.
— А-а, старшая Эджкомб, — поморщился ирландец.
— Ну вот, — кивнул Гарри. — Дальше. Филч меня выкинуть обязан, но даже не попытается. Некоторые тут в курсе, почему.
Невилл жестко кивнул, Рон усмехнулся. Кусочек силы, силы влиять на события близкие и понятные, зря не проходит.
— Дальше. Удалить меня отсюда мог бы мой декан, но мы же знаем госпожу Макгонагалл? Нам с ней еще предстоит поговорить, но одна идея есть у меня, да много найдется у нее. И что остается? — риторически спросил Гарри, но получил правильный ответ. От Невилла.
— Аврорат, — отрезал парень, смещаясь к Джинни. — Пришлют пару штук, там сейчас далеко не как при отце.
— А вот насчет Аврората..., — Гарри усмехнулся, но тут произошло сразу два явления разгневанных женщин народу.
Первое — непрямое, старый Эррол даже завтрака не дождался, чтобы донести корреспонденцию. Ну ясно — Амбридж с письмами ждать тоже не стала. Четыре темно-красных, как венозная кровь, конверта — громовещатели. Эррол выложил их перед Роном, над ними склонились было близнецы, шагнула вперед Джинни.
— Стоять, — скомандовал Гарри, а Невилл еще до команды придержал юную Уизлиза плечики. Поттер же, шуганув старую сову, направил палочку на уже зашевелившиеся письма — и отлевитировал их в камин. Горели они весело, с искрами, но беззвучно, а ученики смотрели на неслыханное святотатство.
— Колин, перо и бумагу, Рон, Пигвиджена, — велел Гарри. Взяв пергамент и подложив под него никем не читаемого Слинкхарда, Гарри неторопливо вывел:
«Мадам Уизли, при всем уважении, мне и вашим детям сейчас до такой степени не до вас... Доверьтесь мне, напишите Сириусу, что все идет по плану. Гарри. П. С. За Джинни есть кому присмотреть».
— Так, — продолжил было он, приматывая записку к лапе не в меру активного сычика, — Фордж, Дред, вам двоим, может, и правда стоит пока оставить школу и заняться вашим предприятием. Подчеркну — пока. А мы...
Полная дама, не запрашивая пароль, распахнула вход в гостиную. И немудрено. На пороге стояла Минерва Макгонагалл. Ведьма, несмотря на ранний час, была уже при полном профессорском параде — а то бы нагрянула куда как до того.
— Господин Поттер, рада, что вы уже бодрствуете. Извольте пройти за мной и объясниться, — потребовала она, нависая над все так же комфортно сидящим Гарри. Тот только отпустил сову.
— Профессор, да там особенно нечего объяснять. Амбридж исключила меня, я не очень понимаю, за что, но меня это не волнует, и вам волноваться не советую.
— Похвальная уверенность, однако...
— Однако директором школы, который один может выносить такие решения, остается Альбус Дамблдор, — с напором повторил уже сказанное сегодня Гарри. — И каждый в этой башне, кого вы видите, с этим согласен. Ведь так, дамы и господа?
На Минерву Макгонагалл, декана Гриффиндора, смотрел Гриффиндор. Можно сказать, что весь — у себя спали только младшие, еще слишком маленькие, чтобы понимать. А эти — вполне понимали, но кивали точно по дирижерскому жесту Поттера. Не потому даже, что он велел соглашаться, а потому, что он велел верить. Как будто никаких газет Министерства, никаких «оставьте меня с вашей политикой», никаких «мне страшно» не было и быть не могло.
Минерва испытывала сейчас сложную смесь страха и восхищения — но было и спокойствие за факультет, оставшийся огненным, и ностальгия по молодому еще Альбусу, и много других чувств, никак не соотносящихся с объективной реальностью. Из-за того, что ученая дама допустила одну маленькую ошибку.
Она решила, что поттеровы щелчки пальцами слышат только гриффиндорцы.
* * *
— Итак, Диана, — говорил Поттер куда позже и куда дальше. — Давай сперва поговорим о том, чему я тебя вообще намерен учить.
— Всему, чему я успею, — Диана как раз закончила развешивать фонари и теперь смотрела на Гарри ожидающе. — Как видишь, база у меня есть, можешь надстраивать, что хочешь.
— В том-то и проблема. Твоя база мне и близко не нужна, — Гарри посмотрел на удивленное и даже обиженное лицо девицы, да и решил пояснить: — Смотри, тебя отец учил, по сути, немного усеченной английской аврорке. Это хорошо, меня самого именно так и начинали тренировать — но у нас другие расклады. Весь верх боевки Волдеморта — те же Беллатрикс, Крауч — дерется от Дурмштранга, Долохову спасибо. Различия тебе понятны?