...Сперва Гарри решил, что у Амбридж не выветрились котятки. Но нет, поражение мозга лежало куда выше.
Собственно, в этом был виноват сам Гарри со своими кружками самоподготовки. Амбридж изучила школьную отчетность по текущим контрольным — и не поленилась же, в больничном крыле лежа! — и выяснила, что с назначением ее в Хогвартс успеваемость резко пошла вверх. Щеки ее обрели прежние объемы, а душа поросла розовым пушком. Соответствующая реляция отправилась, само собой, к Фаджу, и Верховный Правитель решил закрепить успех, посетив Хогвартс сразу же после триумфально сданных экзаменов.
Что должен делать в таких случаях адекватный директор? Разумеется, гонять подопечных втрое против прежнего, дабы подогнать результат под высокого гостя. Что сделала Амбридж? Принялась высокого гостя встречать!
Хогвартс был школа старая и почтенная, в числе основателей которой приблудились две дамы плюс опоясанный рыцарь, так что во флагах и растяжках там толк всегда знали. Но какая сволочь додумалась обвешивать главный зал бело-синими воздушными шариками? Ученики, и так малость поехавшие разумом от билетов, реагировали на нефакультетские цвета нервно и не без буйства.
Более того, жрать приходилось под бдительным, хоть и осоловелым взглядом нарисованного Фаджа, беспокойно переминающегося с ноги на ногу под умопомрачающим лозунгом: «Магов британских единая воля — ближе к народу, больше контроля!». Народ, в свою очередь, искренне хотел оказаться подальше от него, но пересаживаться не давали.
Колин Криви ходил, чуть не плача: Филч теперь частенько появлялся с фотоаппаратом — явно одногодком леди Августы Лонгботтом. Раритетнейшую маготехнику завхоз довел до скотского состояния, а теперь намеревался ей фотографировать исторический визит — при том, что, по словам Колина, варварски переломанные и смотанные маггловской изолентой ножки штатива гарантировали заваленный горизонт, а линзы раньше времени ввели бы министра в алкоголизм. Гарри в фотоделе ни пикси не понимал, но верил.
Воспаление лобных долей, впрочем, коснулось только Амбридж да, пожалуй, вооружившегося пучком швабр на раздачу студентам Филча — прочие же преподаватели вступили в борьбу с директрисой и своим чувством ирреальности происходящего.
Минерву и Северуса, вековых антагонистов в любом педагогическом вопросе, интересовало прежде всего, почему их драгоценные факультеты не готовятся к экзаменам, а вместо этого отскребают от стен одну плесень, вешая вместо нее другую. Увы, активный протест не дал результатов: Макгонагалл и Амбридж ритуально и вежливо проклинали друг друга при всякой встрече, а процесс шел. Пассивной агрессии профессора Снейпа — тот взял моду лично присутствовать на работах по встрече и с каменным лицом рассказывать, как здесь все прекрасно и насколько он всем доволен — Долорес просто не видела.
Флитвик саботировал тихо, но зрелищно. Как известно, слова Гимна Хогварста утверждены лет так тысячу назад, а вот мелодии традиционно же не заявлено; как говорил Дамблдор, «каждый поет на свой любимый мотив». Как известно, Филеас Флитвик управляет хором. И опять же как известно, при встрече первого лица государства без гимна, а значит, и без хора не обойтись. Результат? Вот уже третий состав хора пел Гимн Хогвартса на мотив похоронного марша. Слова в него не лезли, но тем полнее эффект.
Что же касается Помоны Спраут... Этой почтенной даме и в лучше времена было вообще всё равно. Согласно замечаниям директора, каждое утро она надевала парадную мантию — «дабы ученики привыкали и проникались нарастающим ощущением праздника единения с нашим добрым руководством, как школьным, так и несравнимо высшим!» — и каждый полдень выходила на обед, художественно расписав ее землей и гербицидными подпалинами. А местами даже заправив в сапоги.
...Когда кентавра Лоренца, почтенного профессора Прорицания, спросили, что он думает обо всем этом, он переступил копытами и процитировал: «Вдвойне прекрасно то, что бесполезно».
Прибывшие в понедельник экзаменаторы во главе с профессором Тофти получили, наверное, самую стыдную встречу в истории Хогвардса. Сперва все выглядело очень торжественно, хоть и недоделано — но что ж тут, немного не успели, все всё понимают. Однако скоро стало ясно, что подготовка продолжается — и на них никто не обращает особого внимания. Старый практик Тофти, видевший штук восемь Министров Магии, затаил и запомнил. И директрису перед размещением на экзамены попросту не посетили.
Амбридж извивалась, как давимый бубонтюбер. Давить на учителей она не могла — все, что было прописано в уставе, те делали. Пресечь ученический саботаж тоже не получалось: взысканий никто не боялся, потому что орудовать тряпкой приходилось что с ними, что без них. Старшие курсы, по примеру компании Поттера, и вовсе начали скрываться, благо Долорес знала замок гораздо хуже учеников. Той оставалось лишь беситься и погружаться все глубже и глубже в сон разума. Столкнуться с самым кошмарным из порожденных этим сном чудовищ Гарри пришлось там, где он ожидал этого менее всего.