* * *
Экзаменов Гарри просто не замечал. Прекрасна сессия, когда ее сдают другие люди — Гермиона, в целом, мало изменилась, а вот у студентов в целом вид с каждым днем становился все более и более испуганный: экзамены вместе с потугами Долорес четко и достоверно воссоздали атмосферу победы Волдеморта.
Сами экзамены, кстати, сдавали гладко, с Защиты чины ФОБ вообще шли, обмениваясь шуточками. Профессор Тофти оказался мягким, приятным человеком, не требующим и третьей части того, что тряс со своих боевиков Поттер. В точности так же сложилось и с Зельями — Снейп задрал планку неоправданно, невозможно высоко, и билеты СОВ рядом с его текущими аттестациями не смотрелись совершенно.
Но напряжение все равно оставалось — и останется до последнего дня. Понимая ситуацию, Гарри распустил своих спать на весь вторник, перед ночным экзаменом по Астрономии. Никакого Запретного Леса, никаких отработок группового Протего, просто факультетская спальня — это ли не прекрасно? Освободившуюся же Выручай-комнату он на день занял сам. И не один.
Как всегда, как обычно. Полутьма; клетчатый диван, теперь уже не целомудренно-узкий, а квадратный; душистый крепкий чай из маленького чайника; рыжая девочка под одним с Гарри пледом.
— Ну и что тебе осталось? — спросил он, когда чаинки улеглись на дно.
— Прорицания я не брала, — Сьюзи держала чашку обеими руками, греясь. Гарри придвинулся к ней чуть ближе, бедро к бедру — действительно, теплее. — Астрономия ночью, затем История магии. И все, свободна, — улыбнулась она.
— Не волнуешься, я вижу.
— Как и ты, — Сью улыбалась мягко, она была спокойна, она всегда была спокойна, какой бы мерлинов ад одному отдельному Поттеру не предстоял. Он помнил, впрочем, какой она была, когда Гарри наконец вывалился из лабиринта с кубком в руке. Но сейчас она хранила покой и щедро делилась им. — Скажем так, я представляю, что там у них на Истории в билетах, и это не самая смешная шутка. Представь, что ты явился сдавать Защиту.
— Еще придется, — фыркнул Гарри. — Главное — не покрошить экзаменаторов, — отставив чашку, он коротким движением прошелся по осенним волосам подруги.
— Как и мне, — Сьюз вздохнула. — Но ты же понимаешь, что главное сейчас для нас совсем не это.
— Для меня, — покачал головой Гарри, еще улыбаясь, уже чувствуя под мозолистыми пальцами ухоженную кожу. Прикосновение к шее девушку явно немного смутило — но с темы не свернуло.
— Для нас, — упрямо повторила она. — Я иду, и ты это знаешь — учти, ты мне, конечно, дорог, только вставать между мной и историей не советую.
— Да не в том дело, — вскинул привычным все отрицающим жестом ладони Гарри. — Я все понимаю, но мне бы дело без потерь организовать. Так что когда мы полезем в Министерство, ты — что бы вы, юная мисс Боунс, там себе не думали — пойдешь к тетке с докладом о сути вещей. Почему?
— Потому что ты — перестраховщик, — Сьюзи была прекрасна, но Сьюзи была временами все же такой девочкой...
— Потому что больше никому она не поверит, — покачал головой Гарри. И придвинулся к Сьюзи ближе.
Кажется, юная Боунс успокоилась — по старой привычке она начала задумчиво поглаживать Гарри по уложенной уже ей на плечо голове, расчесывая вихры, на которые он сам давно перестал обращать внимание. Апелляция к логике всегда ее успокаивала — по крайней мере, на вид.
С пару минут Поттер блаженно молчал, ловя тепло одетой по всей форме, но расположенной к нему девицы — плечо там, чуть горящая щека повыше, грудь где-то у его подбородка. Руки в волосах. Тут-то он и заметил красное пятнышко на левом запястье Сью. Снял поцелуем — нет, не кровь, кое-что менее знакомое.
Медовая акварель.
— Ты не поверишь, — в ответ на его вопрос Сьюзи сначала смутилась, потом расхохоталась. — Не хотела тебе говорить, ты у меня все-таки занят делом; моя милая мама не стала бы тащить отца выбирать шторы посреди гринготтских аукционов. В общем, на прошлой неделе Амбридж вызвала меня к себе.
— Что хотела? — Поттер спросил лениво, но явственно подобрался — однако Сьюзи не только слушала его сейчас, но и чувствовала. Всем телом. Повернувшись к нему лицом и чуть придвинувшись — слишком близко, слишком близко! — она покачала головой.